Я на секунду замер – и вдруг понял, что на самом деле во время того давнего переживания мою душу наполнили величайший покой и безмятежность, равных которым я не испытывал никогда. Я понимал смущение Марка: в конце концов я сам ненавидел те годы, на протяжении которых меня мучили нескончаемые вопросы и сомнения. И что в таком случае я должен был испытывать, когда это же самое сомнение раскинулось на весь обозримый мир? Но, возможно, Марк не мог понять моего блаженства, потому что не
Прежде всего, я начал ясно осознавать, что нашим убеждениям не стоит придавать слишком много значения, ибо, во-первых, они выстроены на очень хрупкой и зыбкой основе, а во-вторых, за их окончательное формирование отвечает творческое воображение – способность, которой наделен наш мозг. В мгновение ока все верования оказались равноценными. Они ничем не превосходили друг друга – и в то же время ни в чем друг другу не уступали. Ни одно не было более «истинным» или «ложным», нежели другие. Все они были частичным прозрением, просто проблесками реальности, существующей – а может, и не существующей – за пределами ограниченного восприятия нашего ума. Мою душу наполнило великое смирение – ибо в тот миг я не просто понял, но и ощутил всей своей сутью: мы действительно не способны знать всего, что происходит в окружающей нас вселенной. Но тогда же меня пронзил благоговейный трепет – при мысли о том, что мы, даже несмотря на наш в высшей степени несовершенный мозг, все же обладаем интуитивной возможностью пройти в этом мире путь, исполненный смысла.
С того момента я часто возвращался к воспоминаниям о собственном преображении – словно к напоминанию о том, что мы в значительной степени ослеплены своими представлениями о мире. Эти ограниченные убеждения часто являются причиной наших неудач, страхов и страданий: мы думаем, будто знаем что-то, когда на самом деле мы этого совершенно не знаем. Это, вероятно, одна из самых сложных проблем – понять, насколько тривиальными и мелкими могут быть наши ограниченные убеждения и предрассудки.
Пережитый опыт изменил мою жизнь еще и в другом отношении. Он отворил дверь в мир исследований, которым я посвятил последние два десятилетия жизни – целью этих экспериментов стало выявление проводящих путей духовности и сознания, способных привести нас к мгновениям озарения и наивысшего блаженства. Моя цель при создании этой книги – поделиться с вами новейшими данными, которые ясно демонстрируют, что личное преображение, приходящее вместе с Просветлением – не только возможность, это биологический императив, который сопровождает нас с самого рождения. Кроме того, мы предложим несколько способов, призванных «ускорить» ваш путь к малым озарениям – или великому Просветлению.
Зачем мне Просветление?
Так каким он был, мой личный опыт? Он был невероятно сильным – и он изменил мою жизнь. Но меня начал интересовать вопрос: а что чувствовали другие, испытавшие преображение? Были ли их переживания схожими? Или, напротив, отличались? Здесь, на Западе, люди нечасто говорят о Просветлении: мы ищем счастья и успеха, дружбы и близости. И пока моя жизнь шла своим чередом, а сам я продвигался по карьерной лестнице, я все острее чувствовал: даже несмотря на то что порой мы хотим радикально переменить все в своей жизни, мы до невозможности боимся действительно перетряхнуть свои «базовые представления» о мироздании. Люди любят простые озарения и инсайты – «маленькие просветления» – но редко осмеливаются тревожить привычные шаблоны мышления и поведения. Мы исследовали это в книге «Рожденный верить» (
Прошу, задумайтесь об этом на мгновение. Вы действительно хотите радикально изменить свою жизнь? Или просто стремитесь немножко ее улучшить? Дело в том, что Просветление – не только удел отшельников или святых. Оно предназначено и для вас. И наши исследования подтверждают, что все мы способны пережить это чувство, исполненное величайшей силы и смысла.