Читаем Наша война полностью

Совершенно очевидно, что главные причины нашего поражения — поддержка мятежников вооруженными силами Германии и Италии; участие правителей Англии, Франции и США вместе с гитлеровской Германией и фашистской Италией в удушении Испанской республики; продолжительная негативная деятельность Лондонского комитета по невмешательству в испанские дела; закрытие французской границы и ряд других международных актов, направленных против испанского народа.

Однако все это не должно служить дымовой завесой для того, чтобы скрыть совершенные нашей стороной в ходе войны военные и политические ошибки, способствовавшие нашему поражению. Некоторых из них я также коснусь.

С моей стороны, однако, было бы чистейшим самохвальством утверждать, будто все ошибки и неудачи, о которых я говорю в книге, были мне понятны уже в тот период и я осознавал их так же ясно, как сегодня. Правда и то, что некоторые ошибки я видел и тогда, критиковал их и старался на ходу, по мере возможности, исправлять; другие стали мне понятны спустя годы, в результате изучения уроков войны, обмена мнениями и накопленного впоследствии опыта.

Я знаю, что многое из сказанного в этой книге заденет не одного человека, но, взявшись за перо, я думал о тех, кто погиб, храбро сражаясь, и о тех, кто после поражения сумел остаться достойным павших. Я писал, думая о тех, кто не участвовал в этой войне: о наших детях, о детях тех, кто воевал по эту и по ту сторону окопов, и о детях остальных испанцев, все решительнее объединяющих свои усилия, чтобы ликвидировать последствия войны 1936–1939 годов и открыть Испании дорогу к свободе.

Если написанная мною книга чем-либо поможет им, я буду рассматривать ее как выигранную у общего врага битву.

<p>Глава первая</p>

Рождение. — Поездка на Кубу. — Жизнь на Кубе. — Возвращение в Испанию. — Столкновение с кузнецами и жандармерией. — Отъезд на Кубу и поездка в Нью-Йорк. — Прибытие в Испанию и арест. — Вступление в Коммунистическую партию Испании. — Я — председатель профсоюза. — Районный съезд. — Борьба. — Столкновение с хозяевами. — Поездка в Советский Союз. — Возвращение в Испанию. — Я отвечаю за антимилитаристскую работу в партии.

Я родился 21 апреля 1907 года в селе Аменейро, насчитывавшем примерно тридцать жителей, в приходе Кало, в семи километрах от Сантьяго де Компостела, в провинции Ла Корунья.

Моя мать была крестьянкой, отец — рабочим-каменотесом. Из нас — семерых детей — пять братьев стали каменотесами, как и отец, а две сестры — крестьянками, как мать. Начиная с 1930 года, все мы, братья, постепенно вступали в коммунистическую партию. Когда вспыхнул мятеж, фашисты арестовали в Кало и убили старшего брата Константе, советника муниципалитета Тэо; схватили и по приговору трибунала расстреляли Фаустино — он был моложе меня и являлся председателем профсоюза. Двум другим братьям — Эдуардо (постарше) и Мануэлю (помоложе меня) — удалось оружием проложить себе дорогу в горы. Там они скрывались несколько лет. Мать и обе сестры постоянно подвергались преследованиям и издевательствам фашистов. Отец в это время находился на Кубе. Там он и умер в 1941 году.

Итак, я был третьим ребенком в семье и, как многие дети в Галисии, начал работать, едва научившись ходить. Школу я не посещал и, когда мне исполнилось одиннадцать лет, уехал с отцом на Кубу, где уже находились два моих старших брата.

В первые месяцы пребывания на Кубе я очень скучал, вспоминая мать, братьев, друзей, село, окрестные поля, сосновые рощи и соседские сады. На эти сады я часто совершал набеги и лучше хозяев знал, какие деревья приносят самые вкусные плоды. Если бы от Галисии меня отделяла земля, а не море, думаю, я отправился бы туда пешком. Но в таком настроении я пребывал недолго.

С момента приезда на Кубу, за исключением времени, проведенного в Матансасе, я жил в квартале Белен в Гаване. Вместе с ребятами этого квартала я вел жизнь, свойственную детям моего возраста. Мы ходили купаться на Малекон и совершали поступки, после которых родственники не раз вынуждены были забирать нас из полицейского участка и платить штраф. За стойкость и силу, проявленные в уличных драках, мне дали прозвище «Инкогнито». Так называли на Кубе популярного в то время борца.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии