Наша смелость в формулировке таких высоких целей основывается на убеждении, что личность человека может меняться. Это относится не только к ребенку, личность которого очень податлива. Все из нас сохраняют способность к изменению, даже в самых фундаментальных отношениях, пока существуем. Это убеждение подтверждается опытом. Анализ представляет одно из самых могущественных средств, способствующих радикальным изменениям, и чем лучше мы понимаем силы, создающие невроз, тем выше наши шансы достигнуть желаемого изменения.
Вполне вероятно, что ни пациент, ни аналитик полностью никогда не достигнут этих целей. Они представляют идеалы, к которым необходимо стремиться; их практическое значение заключается в том, чтобы указывать направление нашей терапии и нашей жизни. Если нам не совсем ясно значение подобных идеалов, мы подвергаемся опасности поменять старый идеализированный образ на новый. Нам также следует понимать, что не во власти аналитика превратить пациента в безупречное человеческое существо. Аналитик может только помочь пациенту стать свободным в стремлении достигнуть таких идеалов. А это предполагает предоставление пациенту неограниченной возможности личностного роста и совершенствования.
Примечания
1
См.: Хорни, К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ / К. Хорни. М., 1993. С. 5-220.2
См.: Хорни, К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. С. 221-466.3
Обычным людям, просто задавленным внешними обстоятельствами, принесет значительную помощь книга Гарри Эмерсона Фосдика «О том, как быть подлинной личностью».4
Kierkegaard, S. The Sickness unto Death / S. Kierkegaard. — Oxford Univ. Press, 1941.5
На протяжении всей книги я использую глагол «решать» для обозначения попыток невротика избабиться от своих конфликтов. Бессознательно отрицая их существование, он, строго говоря, даже не пытается их «разрешить». Его бессознательные усилия направлены на их полное устранение как единственный метод «решения» своих проблем.6
Хорни, К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. С. 33-62.7
Поскольку отношение к другим и аттитюд к самому себе не могут быть отделены друг от друга, то периодически появляющиеся в публикациях по психологии утверждения, что первое или второе из них представляет более важный теоретический и практический фактор, не выдерживают критики.8
Эта точка зрения впервые была представлена в «Невротической личности нашего времени» и развита в «Новых путях психоанализа» и «Самоанализе».9
Термин «типы» используется здесь только как идеализация невротиков как личностей с явно выраженным типом аттитюда. Я не собираюсь в этой главе или двух следующих создавать новую типологию неврозов. Такая типология, конечно, желательна, но она должна строиться на более широкой основе.10
Хорни, К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. С. 262.11
См.: «Невротическая личность нашего времени» и наст, соч., гл. 2 и 3, для обсуждения потребности в любви; «Самоанализ», гл. 8, для обсуждения болезненной зависимости.12
См. гл. 6 «Идеализированный образ».13
Ср. гл. 12 «Садистские наклонности».14
См.: Wittles, F. Unconscious Phantoms in Neurotics15
См. гл. 12 «Садистские наклонности».16
См.: Schneider, D. The motion of the Neuvotic Pattern; Its Distortion of Creative Mastery and Sexual Power. Статья прочитана в Академии медицины 26 мая 1943 г.17
См.: Nanberg, H. Die Synthetische Funktion des Ioh18
Ср.: Parrish, A. All Knelling/ A. Parrish // The Second Woollcott Reader. Garden City Publ. Co., 1939.19
Ср. критическое исследование фрейдовских понятий нарциссизма, «Сверх-Я» и чувства вины в: Homey, К. New Ways in Psychoanalysis/ K. Homey. — London, 1938.20
См. гл. 12 «Садистские наклонности».21
В классической иллюстрации двойственности личности, которой является повесть Роберта Луиса Стивенсона «Доктор Джекил и г-н Хайд», главная идея состоит в обосновании возможности разделений конфликтующих элементов в человеке. После осознания серьезности раскола между добрым и злым началом в самом себе д-р Джекил говорит: «С самой ранней поры… я постиг искусство с наслаждением размышлять, как в любовных грезах, о разделении этих начал. Если бы каждое из них, говорил я себе, могло быть помещено в отдельную личность, то жизнь перестала бы быть невыносимой».22
См. гл. 12 «Садистские наклонности».23
Это определение было предложено в: Stiecker, Edward A. Discovering Ourselves / Edward A. Stiecker, Kennet E. Appel. — Macmilan, 1943.24
Большое число примеров, иллюстрирующих последнее утверждение, можно найти в: Menntnger, К. Man against himself, harrap / К. Menninger. — London, 1938. Однако Меннингер приходит к этому заключению с совершенно других посылок. Вслед за Фрейдом он допускает существование инстинкта самоуничтожения.