«Наших бьют!» – последнее прижизненное издание произведений Хантера Томпсона, автора прославленного романа «Страх и отвращение в Лас-Вегасе». Здесь российский читатель имеет возможность познакомиться с подборкой эссе от создателя знаменитой гонзо-журналистики – необузданной, неукротимой, проницательной и не питающей никакого почтения к общепризнанным авторитетам. Спортивная колонка, по материалам которой составлен сборник, для Томпсона часто служила скорее поводом поговорить о политике, войне, нравах и людях и стала чем-то вроде дневника, рассказывающего, каково это – жить в начале нового века в эпоху крушения великой Американской мечты. Наблюдения Томпсона всегда исключительно метки, суждения резки, стиль – неподражаем. А его отношение ко всему происходящему в современной Америке – пример того, как можно отчаянно любить свою страну и именно поэтому отчаянно критиковать ее.
Публицистика / Документальное18+Хантер С. Томпсон
Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и водоворот тупости
Переводчики
Редактор
Руководитель проекта
Корректоры
Компьютерная верстка
Дизайнер обложки
Фото на обложке
Посвящается Джорджу Плимптону и Уоррену Зивону, которых уже нет с нами…
И Дэвиду Розенталю, который еще здесь.
Те, у кого на протяжении четырех лет была возможность установить мир и они ею не воспользовались, не должны получить еще один шанс.
Предисловие
Впервые я встретил Хантера в октябре 1973 года на Калифорния-стрит, в особняке Янна Уэннера, основателя журнала
Случилось то, чего мы не предвидели: решающие очки, которые должны были определить итог нашего противостояния, набрал Франко Харрис. И, разумеется, возник вопрос, к какой команде отнести этого парня, родившегося в смешанном браке. Тут в комнату вошел Джордж Плимптон, всемирно известный спортивный журналист («Бумажный лев»[1]
), интеллектуал с дипломом Гарварда и тонкий дипломат. Мы с Хантером сразу решили: кто как не он сумеет разрешить наш спор! Сказано – сделано. Мы изложили суть проблемы, и Джордж, как это умеет только он, растекся мыслию по древу: в его речи были упомянуты и Гиппократ, и Верховный суд, и рецессивные гены. Хантер слушал его очень внимательно и с некоторым даже изумлением ровно до тех пор, пока Джордж не объявил его проигравшим. Тогда Хантер в ярости вскочил, залпом ополовинил бутылку хозяйского Wild Turkey, схватил ключи от белого «мерседеса» – тоже уэннеровского, – и через секунду мы увидели его вылетающим с подъездной дорожки. Он давил на педаль газа, размахивал, высунув руку из окна, бутылкой виски и во все горло вопил: «Паразиты, ничтожества, крысоеды!»Почему же Хантер и спорт неотделимы друг от друга? Да потому что он предпочитает не сдерживать себя, когда обстоятельства складываются против него.
Доктор Хантер «Спорт» Томпсон. Так мне удалось познакомиться с королем гонзо. Азартный игрок, спортсмен, стратег, ярый приверженец команд, на которые он ставит и выигрывает. Хантер? Спорт? Почему?
Да потому что спорт сносит ему крышу. Фирменное «Хо-хо!», глумливая улыбка и культ озорства – вот те черты литературного героя Хантера, что так органично сочетаются со спортом.
Потому что конечная цель Хантера в том, чтобы его окрестили премьер-министром веселухи, а спорт – это его автострада гордости.
Потому что Хантер любит анархию, превосходство, силу, богатство, преемственность, реванши и провалы. Перепады настроения – основа жизненного стиля гонзо.
Потому что спорт полон бунтарей и хулиганов, лучших друзей Хантера.
Потому что Хантер генетически предрасположен к неопределенности, приключениям, авантюрам и риску.
И, наконец, потому, что спорт для Хантера – неиссякаемый источник высшего наслаждения.