— Что это? Ершов, что это такое? — резко спросил Роман, вставая таким образом, чтобы можно было прикрыть собой Ларису и одновременно атаковать.
— Кай хочет поговорить, — в голосе Родиона звучало напряжение. — Вот только отца здесь нет, а с этими ублюдками говорит пока только он.
— И что ты будешь делать? Проигнорируешь? — Лариса переводила недоумённый взгляд с одного на другого. Она не совсем понимала, о чём идёт речь, и почему парни стали настолько серьёзными.
— Нет, — Ершов покачал головой. — Я сейчас позвоню отцу. Мне придётся выйти отсюда, здесь сигнал не проходит. Лариса, извини, но, похоже, экскурсия отменяется.
— Здесь опасно? — немного подумав, спросил Роман.
— Нет, — покачал головой Родион. — Если в дома не заходить. А что?
— Иди звони. Предупреди отца, что я с подругой здесь. Если он даст тебе добро на разговор, то мы, пожалуй, пойдём с тобой. — После небольшого раздумья ответил Ромка. — Кодекс показал Андрею Кая. И я хочу увидеть его вживую.
— Зачем тебе это? — спросил Ершов, внимательно разглядывая Орлова. — Он на вид — обычный парень, не старше нас с тобой.
— Я хочу на него посмотреть, — упрямо ответил Роман. — И чтобы Лариса увидела, от кого на самом деле всех нас защищают орлы и чеширские коты.
— Хорошо, я спрошу, — Ершов ещё раз внимательно осмотрел Романа. — Если отец разрешит, то только в этом случае, вы пойдёте со мной. Видишь ли, Рома, она будет им неинтересна. — И Родион указал на Ларису. — А вот в твоём случае я не уверен. У кого-то крыша может ещё больше протечь. Ты слишком похож на своего отца, а Константина они, мягко говоря, недолюбливают. — Особенно Кай и его безумная подружка.
Высказавшись, Ершов ловко забрался на крышу и меньше чем через минуту исчез в проёме, ведущем наверх.
— Я не понимаю, — Лариса взяла Романа за руку. — О ком вы сейчас разговаривали?
— О безликих, — Ромка посмотрел в ту сторону, откуда раздался звук. — Лара, они существуют, и здесь находится тюрьма, в которую они сами заточили особо ненормальных психов. Стражи помогают их охранять. Ну и служат звуковыми письмами, передавая послания. Так что у нас есть уникальный шанс их увидеть. Если, конечно, Кирилл будет не против.
— Я в шоке, — призналась Лара и обхватила себя за плечи. — Этого всего слишком много для меня, слишком много.
— Ты привыкнешь, — Рома обнял девушку, притянув её к себе.
— Что это за город? — Ларисе, чтобы посмотреть в лицо высокому Орлову, пришлось запрокинуть голову. — Его захватили?
— Нет, не думаю, — Рома покачал головой. — Сейчас очень сложно делать выводы, но можно подойти к правде очень близко. Подозреваю, что безликие захотели его захватить, но жители, во всяком случае, большая его часть, успели уйти. И сложная защита на сейфах подтверждает эту теорию. Безликие психанули и отправили его под землю. Всеволод Орлов был родом из этих мест. Я могу только предположить, но Кай настолько на него разозлился, что специально заложил здесь родовой могильник для выращивания чёрного единорога, чтобы перекрыть ему путь в родной город. Такая вот мелкая месть. Кай вообще, похоже, склонен к мелким, но подлым и болезненным ударам. Сволочь та ещё. А город носил название Зелон.
— Так это в честь города назван единорог? — спросила Лариса, прижавшись к своему парню покрепче. — Я думала, в честь Всеволода. Зелон же было его прозвище? Нам так на уроках древней истории говорили.
— Хм, — потомок того самого Всеволода взлохматил волосы. — Это было не прозвище, а имя. Он потом назвался Всеволодом Орловым. Примерно в то время, когда выпустил первого орла.
— Я не знала, — Лариса задумалась. — Нам этого никогда не рассказывали.
— Если тебе интересно, то я познакомлю тебя с Майей, смотрительницей музея магии. Она любит этот период, и может многое тебе о нём рассказать.
— Да, это было бы здорово, — она улыбнулась, и тут с лестницы на землю соскочил Ершов.
— Пошли, отец дал добро. Он попробует к нам присоединиться, но, если опоздает, то я должен узнать, чего хочет Кай, пока он ещё намерен разговаривать. — Родион был довольно бледен и явно волновался. Вдохнув и выдохнув, он как будто бы взял себя в руки. — Вперёд.
Ершорв быстро пошёл по дороге вдоль улицы, а потом резко свернул в проход между домами. Роман, продолжая обнимать Ларису за талию, поспешил за ним.
Возле могильника, из которого вот-вот должна была появиться кобылка единорога, из-за концентрации силы смерти невозможно было дышать, и было очень холодно. Белоснежная кошка прошлась возле родильной капсулы и принюхалась. Что-то ей не понравилось, и она, подошла поближе. Села и принялась гипнотизировать взглядом пронзительных жёлто-зелёных глаз расщелину, в которой появилось движение. Кошка напряглась, выгнула спину и распушила хвост, но тут движение прекратилось, и она снова села, тяжело вздохнув, почти по-человечески.