Что-то заставило сделать шаг в его сторону. Теперь Марина уже не сомневалась: он снимал именно ее. Почему? Что такого интересного он увидел? Ее безобразную рану? Или его забавляло то, что она все время цеплялась ногами за подол слишком длинной юбки? Он даже не пытался убрать телефон, когда она подошла ближе и протянула ему листочек.
Она достала его наугад. И почему-то даже не удивилась, что попался самый темный и «кровавый» из всех. Только сейчас Марина позволила себе взглянуть на него прямо. Оторвала взгляд от «глаза» камеры и посмотрела в его глаза. Ее тут же бросило в жар, а руки предательски задрожали. Вблизи он казался еще больше. И если сначала она почувствовала витающую вокруг него угрозу, то сейчас ее погребло под волной силы, исходящей от него. Он источал вокруг себя ауру власти и могущества. Опасности. Уверенности. И чего-то по-настоящему дикого, животного и необузданного.
А еще он казался загадкой. Тайной, которую не постигнуть никому. Ни одной живой душе. На что бы она пошла ради возможности узнать хоть один, маленький его секрет?
Но она точно не была той девушкой, которую такие мужчины посвящают в свои тайны. Она не знала, кем надо быть, чтобы заинтересовать такого, как ОН. Не знала КАКОЙ надо быть. Да и в любом случае, у нее это не получилось бы.
Все, что она могла делать, это вести себя как обычно и забыть про него. Про его въедающийся в душу взгляд. Его глаза были… оранжевыми. Кажется, они даже светились в сумраке просторного зала и освещали его намного лучше двух оставшихся «в живых» ламп.
В его лице не было приторной смазливости или модной сейчас выхолощенности. Он был мужчиной. На тысячу процентов. Настоящим мужчиной, который никогда, НИКОГДА! не обратит внимание на девушку, вроде нее.
Марина набрала в грудь побольше воздуха и заставила себя выговорить:
— Вам тоже. Чтобы желания исполнились.
Он посмотрел на нее так, словно она сделала что-то безумное. Ненормальное. Марина ожидала, что он не возьмет, но он протянул руку и ухватился за бумажный листок. Так получилось, что именно этот, бордовый, она хотела оставить себе. Когда раскрашивала, представляла себя героиней десятков романов, которые прочитала, и отчаянно надеялась, что ее ждет такая же, полная приключений и любви, жизнь. Нечаянно забросила его вместе с остальными листьями, и только перед самым началом праздника обнаружила. Глупо было верить в историю с желаниями, которую же сама и придумала, но как иначе жить? Как справляться со всеми неприятностями, если не верить, что все получится?
Сейчас уже было поздно что-либо менять и брать другой листочек. Главное, что незнакомец его взял и не поставил ее в дурацкое положение перед всеми. Она поспешила отдернуть руку, чтобы он не дай бог не подумал, что она надеется привлечь его внимание, как случилось что-то очень странное.
Ей не могло показаться! Он потянулся к ней. Попытался прикоснуться, дотронуться пальцами до ее руки. Марину прошибло жаром, в грудь впились тысячи раскаленных пылающих игл. Его горячая сухая кожа обожгла. Шершавые пальцы требовательно прошлись по ее костяшкам. В какой-то миг ей показалось, что сейчас он схватит ее за руку. И неожиданная, почти восторженная радость от этого, напугала не меньше его горящего оранжевого взгляда.
Марина едва не вскрикнула, когда его горячие пальцы заскользили выше. Казалось, что его кожа горит. Лихорадкой. Огнем. Безумием.
Она отдернула руку, когда его пальцы почти сомкнулись вокруг ее ладони. Кольцо съехало, и Марина судорожно прижала раскаленный металл к коже. Кажется, кольцо плавилось, испробовав нереального жара его кожи. Стоит себя возненавидеть за то, что теперь этот кусочек металла внезапно стал для нее самым дорогим украшением. Просто потому что этот странный пугающий незнакомец коснулся его.
Марина перешла к Георгию Ивановичу. Вот кто всегда был рад ее видеть. И не смотрел на нее с таким гневом и яростью. В какой-то момент мужчина выдохнул, и этот звук был пугающе похож на грозный звериный рык. Но Марина сдержалась — не обернулась.
Георгий Иванович радовался листку, как ребенок и, не переставая, хвалил ее. Марина с благодарностью улыбнулась ему и вернулась к детям.
Лена с Яной спорили, кому отводить детей в столовую, а директриса, уже направлялась к гостю.
— Слушай, ты реально надеешься, что сможешь зацепить его? — Лена шипела так, что не услышал бы только глухой. — Просто отойди в сторону. Я свой шанс больше не упущу.
— Думаешь, что сможешь удивить его своим силиконом?
— Яна… он на тебя даже бухим не посмотрит. А со мной уже ночью окажется в постели. Я пришлю тебе фотку, чтобы обидно не было.
Марина прикусила язык, и тут же поймала на себе разъяренный взгляд Лены:
— А ты-то что смотришь? Тоже думаешь урвать кусок от миллиардера?
Яна хмыкнула:
— Наша Мариночка, как знала: подготовилась. Видишь, какая красивая? Всех шлюх за пояс заткнула.
Марина знала, в чем причина такой неприязни. Яна метила на Славу, а он оставался равнодушным к ней и к ее груди.
Лена тут же забыла о вражде с Яной и поддакнула: