И тогда послышался оглушительный женский визг, плачь младенца и гортанный крики мужчины, потерявшего всякий смысл к жизни. Но оказавшись, в главном зале, Корр никого не обнаружил. Никого кроме мертвой женщины, до боли похожую на Юмкарану, Первую Императрицу и жену Нерана. Женщина лежала на плитках, в которых можно было увидеть отражение на её прекрасном лице — ужас, и боль от предательства.
Высокие потолки внезапно раскололись, и устремились в небо, раскалывая сам небосвод на тысячи осколков стекла, окрашивая его в чёрно-желтый оттенок. Луна и Солнце застыли над его головой, и мертвая Юмкарана, встав, как ни в чём не бывало, потянула его за собой. И тогда Корр увидел как в воздухе, над троном парят осколки меча, они притягивали друг к другу и отталкивались одновременно. Кружась вокруг своей оси, выше всех вздымалась рукоять с алмазом, размером с донышко гранённого стакана. Из железной грады выходило лезвие и обламывалась он на середине, разлетаясь на сотни осколков.
Корр попытался его взять, но рука проскользнула через туманный, призрачный клинок и он проснулся, когда Юмкарана, громко и заливисто рыдая, заверещала, подобно Падшему.
Его до сих пор бил озноб. Но взгляд его упал строчки пророчества, и Корр, трясущимися руками потёр лицо, зубами утыкаясь в стык, между большим и указательным пальцем.