Попытавшись вытянуть первую магическую нить, я словно в стену уперся. Точно такую же, какая была в первый мой день в новом мире. Приехали! Я тогда несколько часов бился, помню.
Нет у меня сейчас столько времени.
Резкий глубокий выдох, нырнуть как можно глубже в себя и — ударить по этой стене со всей дури.
Понятия не имею, куда именно я нырнул и, уж тем более, чем таким бил, но стена рухнула сразу. В моих руках загорелась первая магическая нить.
Я плел обеими руками, представляя еще и части плетений перед внутренним взором и воплощая их мгновенно своей волей.
Чуйка вопила, что время на исходе.
Быстрее!
По щекам и подбородку вновь текла теплая кровь из носа, но мне было плевать. Надо успеть, любой ценой.
Плетение невидимости было готово за тридцать секунд, к железу пряжки я привязал его еще минут за пять. Кое-как, конечно, но на пару часов хватит.
Одним мысленным усилием я впечатал в металл плетение-активатор, и жестом зафиналил артефакт.
Все.
— Готово, — коротко бросил я.
И вот теперь пришла невыносимая ослепляющая боль.
Я успел только протянуть Асан пряжку на раскрытой ладони и еще почувствовал теплое прикосновение ее пальцев. А потом провалился в темноту.
Глава 21
Асан неподвижно сидела верхом на довольно толстой ветке, обхватив руками ствол, и смотрела вниз, на занявших круговую оборону оперативников врага. В центре построения командир их группы опустился на одно колено рядом с Шахаром.
Китаянка сжимала зубы и с трудом удерживала себя от атаки. Умом она понимала, что у них всех есть защитные артефакты, и ничего она таким маневром не добьется. Но эмоции успокаиваться не хотели.
Ей льстила привязанность мальчишки, который сделал все, чтобы скрыть ее от противника, хоть и странно было видеть такое отношение от чужака. И когда он только успел к ней привязаться?
Да только это не мешало ей понимать, что он делает для нее слишком много.
Сохранить жизнь слуги, рискнув господином, — сама эта мысль с голову бы не пришла никому из местных аристократов. Это на себя он должен был активировать артефакт невидимости. А ее нужно было отправить уводить «хвост».
Конечно, в нынешней ситуации логика в его действиях была, она — не профессиональный диверсант, она не ушла бы от погони, а сам он вряд ли выбрался бы отсюда в разумные сроки.
Однако и это ее не успокаивало.
Пора бы уже было признать, что она тоже привязалась к мальчишке. Причем не к прежнему Шахару, о котором заботилась многие годы только в силу долга перед его отцом, а именно к этому непонятному чужаку. Он стал ей любимым внуком. Тем, которого она не успела даже на руках подержать перед уничтожением своего рода в Поднебесной.
И она не хотела его терять.
На первый взгляд, его план был рабочим. Хотя нет, он был просто приемлемым в данной ситуации.
Да только Асан не представляла себе, как все это сделать, чтобы успеть.
Допустим, она проследит за этими ребятами и узнает, куда они увезут Шахара. Что само по себе маловероятно, потому что они наверняка на транспорте, а она без, и это не говоря даже об отсутствии у нее нормальной диверсионной подготовки. Но допустим.
Дальше ей надо будет как-то пробраться в столицу, не попав в руки врага, а ее ведь наверняка ищут наравне с Каримом и Рамом.
Потом поднять на уши всех силовиков рода, кто к тому времени туда доберется.
Затем отправить на разведку оставшихся диверсантов, которым тоже нужно будет дать время. И немало времени.
И только по итогам разведки можно организовывать операцию имеющимися в наличии силами, если это вообще будет возможно. Объект ведь может оказаться крупным и с сильной охраной. Тут уже Марна поможет, есть у девочки опыт командования сборной солянкой из разнопрофильных силовых подразделений.
Однако все это, по самым скромным подсчетам, займет не меньше трех-четырех суток. Продержится ли Шахар столько в плену? А если продержится, не выйдет ли он оттуда калекой?
Эх, как же подмывает ударить сейчас, и будь, что будет!
Да толку? Это сначала их было семь человек, а к этому моменту набежало уже полтора десятка. Даже если бы у них не было магов и защитных артефактов, такую толпу одним ударом она не уничтожит.
Когда группа противников, забрав бессознательное тело Шахара, скрылась из виду, Асан осторожно спустилась с дерева. Невидимость барахлила. Об этом было несложно догадаться по неравномерному нагреву и пульсации артефакта. Поэтому Асан предпочла отпустить врагов подальше, чтобы ее точно не заметили.
Не успела китаянка и шага прочь от дерева сделать, как ее рот закрыла чья-то ладонь, а руки оказались прижаты к телу железной хваткой.
— Тихо, свои, — шепнул знакомый голос на ухо.
Асан кивнула, и ее сразу же отпустили.
— Рам! — обернувшись, шепотом воскликнула она.
— Что с наследником? — спросил он.
— Жив, без сознания, двигаться не сможет еще сутки минимум, — коротко ответила Асан.
— Плохо, — вздохнул Рам. — Не уйдем.
— Сколько вас здесь?
Асан видела перед собой одного Рама, но ей ли не понимать, насколько незаметны в ночном лесу могут быть диверсанты. Собственно, Рам ей только что это наглядно продемонстрировал.