— Тебе принадлежит Повелитель Перекрёстков, а вовсе не Агнесса, так и забирай его! Он мне всех мёртвых тут перепугал!
Госпожа Смерть злилась, хотя некромаг видел, что злость её отчасти притворна. Что ж, с разозлёнными женщинами ему было общаться не в первой.
— Значит, мой эмиссар всё-таки здесь. Рад это слышать. — Хельмин не скрывал иронии.
— Скажешь, не твоих рук дело? Ведь это именно ты скрепил свою тварь с душой девчонки так, что их теперь не разъединить. С чего бы тебе она вообще сдалась? Ты хозяин Хаоса, а значит, можешь спокойно создать нового эмиссара. Тем более что… я ведь лично забирала душу девочки. Я видела, как она умерла, что стало с её телом. Тебе просто некуда возвращать её душу назад. И даже если это каким-то чудом удастся… Нить жизни арэнаи рвётся уже второй раз, и поэтому даже если ты сейчас вновь сошьёшь её, нить будет весьма тонка. Агнессе не удастся прожить долгую жизнь, Хельмин — сам мир будет отторгать ту, которая должна быть мертва….
Теперь Госпожа почти уговаривала Лорда Хаоса, пытливо заглядывая в его глаза, сейчас ослепляюще синие. По землистой коже некромага змеились пока ещё тусклые, чуть мерцающие жгуты, шевелящиеся в такт его дыханию.
— Я разберусь с этим, — непреклонно сказал Хельмин, и в голосе его слышалась такая воля, что даже Госпожа Смерть сделала шаг назад.
Что ж, как она и думала — из этого некромага действительно получился сильный Лорд Хаоса. Настолько сильный, что спорить с ним чревато — того гляди и разнесёт её дом, не из-за злобы даже, а так, по неопытности.
— Что ж, тогда ищи её и забирай… если она согласится пойти с тобой. Ты ведь знаешь, мёртвые быстро забывают свою прошлую жизнь, — с досадой сказала Госпожа. — И учти — это будет последний раз. Если у тебя получится, конечно…
Хельмин был уверен в себе, да и в Несс тоже. Его айри останется собой даже в Чертогах, не без его помощи, правда…
Он уже исчез среди густых деревьев, когда женщина всё-таки окликнула его.
— И всё же, зачем она тебе? Тем более теперь, когда ты столь силён? Агнесса станет твоей слабостью и обузой. Вечной мишенью для твоих врагов.
— Если нет никого, ради кого стоит жить, с кем тепло и спокойно, то нет смысла в вечности.