— Вернулась. Быстро ты. Думал, будешь думать какое-то время. — Она повернулась и увидела его: облик не смущал, крыльев за спиной не было, золотые глаза жадно разглядывали. — Спустя тысячу жизней ты менялась, была в различных обличиях, но одно остаётся неизменным — взгляд воина. Я всё ещё его боготворю! — он оказался совсем близко, обдав сладким дыханием.
— Не понимаю, о чём ты, — запиналась она.
— Всему своё время Исимида. Зачем ты вызвала меня? — склонил голову набок.
— Катарина, — резко отвечала она, ни капельки не труся перед опасным существом. — Я соединила перстни, чтобы отправить волков на свою планету. Только и всего. Но ты, правда, мне нужен, — он нахмурился.
— Думал, ты вспомнила.
Эйнар махнул рукой и пространство разверзлось подобно воронке. В ней проигрывались последние события.
— Вот оно что. Турос, — понимающе закивал. — Больше никогда не одевай оба кольца. Это может убить даже самого сильного колдуна, — как-то печально вырвалось подобие заботы.
— Почему у неё был перстень из тьмы? — неожиданно выпалила она, Бог улыбнулся.
— Ты удивишься, но бездна тянулась к ней. Её суть была соткана из тьмы. Нет. Она не была злой, обрастая с годами моралью, принципами, добротой. Но суть от этого не меняется. Она была подобна этой бездне, проглатывая всё и всех на пути, и выплёвывая после, — задумчиво смотрел в даль. — Кольцо раскрывало её способности. С тех пор, как избавилась, оно много путешествовало, убивая хозяев и лишая рассудка. Только бездна может противостоять себе подобной и выиграть от этого. Остальных она уничтожит, — помедлил немного. — Так ты хочешь вернуть туроса? — она кивнула, он сжал кулаки и скрестил на широкой груди руки. — Возвращайся назад Исимида. Я покажу тебе волка в следующий визит. Долгое пребывание здесь опасно даже для тебя. Особенно для тебя, — хлопнул в ладоши, возвращая назад в кресло. Катарина тяжело дышала, вытирая пот со лба. Заклинание пало, и Ангус ворвался в комнату.
Нападки быстро сменились на переживания, и она рассказала о разговоре с крылатым. Ленц заржал, как конь. Ангус молчал.
— Почему он назвал тебя Исимидой? Кто это? — вопрошал второй, заикаясь и разрываясь от любопытства.
— Не знаю. Весь разговор был странным. Но он обещал помочь с волком. Это главное, — успокаивала она себя.
— Да. Только, что он потребует взамен? Ты спросила? — встревожился друг.
— Как-то не было времени. Спрошу в следующий раз, — оба мужчины нахмурились, но спорить не стали.
Она осталась одна. Бог путал её с той, которую любил. И это объясняло жадные взгляды и желание приблизиться. С одной стороны обстоятельство пугало до чёртиков. С другой, могло спасти жизнь мужу. «Главное получить результат». Решила вести себя с Богом предельно осторожно, пока не узнает о любимом и как к нему попасть. А потом исчезнуть, как когда-то сделала Исимида. Толстая крыса зацокала по паркету. Открепила записку и развернула, придержав ожиревшего питомца Стива: «Теперь не отвертишься. Диана и Грег собираются пожениться. И выбрали местом для церемонии наш дом. Ждём в пятницу. Надень лиловое — пожелание невесты». Регина прижала к ногтю и была абсолютно права — соскользнуть не получится. О намерениях Дианы она знала давно и не удивилась, но была бесконечно рада за подругу. «Свадьба, так свадьба». Желания уезжать сейчас, когда была близка к разгадке, не было. Да и видеть Стива, дувшего губы, и Мартина, бередившего раны, не хотелось. Но выбора не было. Обижать подругу Катарина не станет. К тому же перенестись сможет и там, если понадобиться. До поездки три дня в запасе. «Нужно воспользоваться моментом, пока хлопоты не затмили собой остальное».
Каково же было разочарование, когда Эйнар не появлялся последующие вылазки. Она кричала, выпускала лучи и рассекала небо, но он так и не соизволил выйти на беседу. На третий день ненависть и негодование настигли апогея. Взвыла от бессилия, ощутила боль во всем теле из-за переполняемой энергии, раскинула руки и озарила поляну алым свечением. Действие перстня оказалось, как нельзя кстати. Бог мигом явился. Она тяжело дышала, не сводя с него жестоких глаз.
— Ты обещал! — прорычала отчаянно, а он опустил плечи, и напряженная поза сменилась.
— Ты повелеваешь алой. И это лишь доказывает мою правоту.
— Довольно чуши! Я не твоя возлюбленная! Помоги мне вернуть мужа! — разъярилась она, алая затмила другие, бардовый луч вырвался из перстня, зрачки стали такого же цвета.
— Что ты готова дать взамен?! — прогрохотал он, голос зазвучал везде.
— Что ты хочешь? — он заулыбался.
— Я мог бы сказать тебя…, но ты не отступишься от него. Любовь двигала тобой всегда, затуманивая рассудок. Есть одна вещь, которую ты могла бы отдать. Мой перстень. Верни. Я отрёкся от людей планеты «Гор», и вселенная лишила права вернуться. Думаешь, я просто так прозябал у себя столько времени? Я ужасно скучал…, - она соображала, ведь перстень помогал, а иногда был крайне необходим.
— Хорошо, — вздохнула, наконец. Бинар был дороже всех перстней мира.