Читаем Настольная книга для монашествующих и мирян полностью

Святый Иоанн Кассиан повествует о старце Ироне. Сей старец 50 лет провел в посте, трудах, бдениях и молитве и всех удивлял своею строгостию; но после, потому именно, что возомнил остаться с одним своим разумом и волею, принял сатану за Ангела и по его наущению ночью бросился в пустой колодезь в надежде, что будет взят на руках Ангелами, и разбился так, что на третий день по извлечении из колодезя, скончался (Собесед. 2-е, гл. 5). Он же упоминает еще о других двух, кои по своей воле и помыслу устремились в пустыню в ожидании, что Господь пропитает их (там же, гл. 6). Один из них, по истощании спасся, приняв пищу от диких поданную, а другой погиб, оставшись и здесь при своей воле. Тот же Иоанн Кассиан говорит о некоем, принимавшем откровения от бесов, видевшем свет в келье и наученном принесть в жертву сына, что, впрочем, не осуществилось (гл. 7); и еще о труженике подвижнейшем, которого бес совратил в иудейство чрез сновидения (гл. 8).


Подобная же повесть предлагается в Прологе на 9-й (22) день января. Молодой подвижник своевольно поселился в горную пещеру, принимал откровения от беса и поверил ему, что будет взят на небо, и, конечно, погиб бы, если б не сохранила его благодать и не внушила, хотя не с истинным расположением, открыть о том игумену…

Заключение

Итак, нет несчастнее, нет ближе к погибели того человека, который не

имеет для себя руководителя на пути Божием, особенно, кто едва только

отстал от худого образа жизни.


Все приведенные нами свидетельства отцов-подвижников с совершенною ясностью убеждают нас, что старческое руководство необходимо для неуклонного следования по пути к духовному совершенству.

А потому мы убеждены, что для подъема и укрепления монашеской жизни там, где она поослабла, следует прежде всего насадить старчество – пусть даже против желания обитателей этих монастырей. Ибо пройдет немного времени, и подчинившие себя руководству старцев увидят и поймут, ощутят на себе самих великую от него пользу.

Дай Бог, чтобы это желание наше исполнилось поскорее.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Святость и святые в русской духовной культуре. Том II. Три века христианства на Руси (XII–XIV вв.)
Святость и святые в русской духовной культуре. Том II. Три века христианства на Руси (XII–XIV вв.)

Книга посвящена исследованию святости в русской духовной культуре. Данный том охватывает три века — XII–XIV, от последних десятилетий перед монголо–татарским нашествием до победы на Куликовом поле, от предельного раздробления Руси на уделы до века собирания земель Северо–Восточной Руси вокруг Москвы. В этом историческом отрезке многое складывается совсем по–иному, чем в первом веке христианства на Руси. Но и внутри этого периода нет единства, как видно из широкого историко–панорамного обзора эпохи. Святость в это время воплощается в основном в двух типах — святых благоверных князьях и святителях. Наиболее диагностически важные фигуры, рассматриваемые в этом томе, — два парадоксальных (хотя и по–разному) святых — «чужой свой» Антоний Римлянин и «святой еретик» Авраамий Смоленский, относящиеся к до татарскому времени, епископ Владимирский Серапион, свидетель разгрома Руси, сформулировавший идею покаяния за грехи, окормитель духовного стада в страшное лихолетье, и, наконец и прежде всего, величайший русский святой, служитель пресвятой Троицы во имя того духа согласия, который одолевает «ненавистную раздельность мира», преподобный Сергий Радонежский. Им отмечена высшая точка святости, достигнутая на Руси.

Владимир Николаевич Топоров

Религия, религиозная литература / Христианство / Эзотерика