Идею М. Солонина о наличии у И. В. Сталина планов ударить первым в спину А. Гитлеру, когда тот увязнет на Западном фронте, и захватить как минимум половину Европы, поддерживал Б. Соколов. По его мнению, подготовка Красной армии к нападению на Германию началась еще в феврале 1940 г., которое первоначально планировалось на лето 1940 г. Однако «молниеносные» победы вермахта заставили советское руководство пересмотреть «планы нападения на Германию» – теперь наступление Юго-Западного фронта должно была начаться 12 июня 1941 г. (план «превентивного удара», по мнению Б. Соколова, был разработан в середине мая), но по причине низкой пропускной способности железных дорог задачи по сосредоточению советских войск оказались невыполненными, и сроки начала наступления были перенесены на июль 1941 г.[70]
При этом автор приводит выдумку пропагандистов Й. Геббельса, которая была доведена до немецких солдат за 7 часов до вторжения в Россию: «Товарищи! Советский Союз намерен 18 июля напасть на наше Отечество. Благодаря фюреру и его мудрой дальновидной политике мы не будем дожидаться нападения, а сами перейдем в наступление…» (с. 50). Работы ревизионистского направления вызвали в России широкий интерес к истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, особенно обстоятельствам их начала. Как результат, несмотря на утверждениеМ. Солонина, что «за истекшие после выхода в свет «Ледокола» двадцать лет альтернативных концепций сформулировано не было»[71]
, появились многочисленные работы антиревизионистского направления.С жесткой и обоснованной критикой «подхода» В. Резуна выступил коллектив авторов во главе с А. Исаевым. Так, один из его членов О. Рубецкий, проанализировав широкий спектр источников, аргументированно пришел к следующим выводам:
«…2. СССР не планировал завоевания Европы, не организовывал мировой войны, а наоборот, активно пытался ее предотвратить. Связь исторических фактов явно доказывает, что СССР, в отличие от большинства своих соседей, проводил миролюбивую политику.
3. СССР не планировал в 1941 г. агрессии против Германии. Нападение Германии на СССР было не превентивной войной, а неспровоцированной агрессией.
<…> [В. Б. Резун] сознательно занимается искажением истины. <…> Утверждение В. Суворова о планомерной подготовке Советским Союзом агрессивной войны против Европы оказалось неправдой»[72]
.Еще один участник коллектива авторов под руководством А. Исаева Е. Дриг в своем исследовании[73]
также делает вывод, что книги В. Резуна состоят из откровенного вранья, искажения смысла цитат и т. п. «доказательств», их автор занимается не поиском истины, а пропагандой, зарабатывая на одурачивании людей.Позиция М. И. Мельтюхова, также входящего в состав названного коллектива А. Исаева, по «доказательной» базе В. Суворова (умолчания и бездоказательные утверждения) ясна уже из названия одной из его работ – «Главная ложь Виктора Суворова»[74]
.Исследуя произведения В. Резуна при помощи одной из методик, применяемых в разведке для анализа поступающей информации, В. Веселов в кратком очерке установил, что вскрытая, по утверждению поклонников В. Резуна, истинная картина военных приготовлений СССР против Германии далеко не полна и весьма противоречива. Например, рассказывая о явно превентивном характере немецкого удара, В. Резун почему-то ни слова не говорит о том, когда именно и, главное, откуда Гитлеру стало известно о готовящейся агрессии со стороны СССР[75]
.Сам А. Исаев, критикуя В. Резуна, указывал, что этот «ученый» представлял вполне рутинные мероприятия как имеющие тайную агрессивную подоплеку[76]
. Более подробно данный подход А. Исаева был представлен в его монографии «Антисуворов»[77].Он отмечал, что в преддверии Второй мировой войны руководство Третьего рейха решило подходить к своей цели по расширению «жизненного пространства» постепенно, шаг за шагом, уничтожая своих противников поодиночке, начиная с более слабых и небольших государств. В первую очередь это было сделано для недопущения войны на два фронта. Гитлер усиленно распространял тезис об «угрозе большевизма», тем самым он пытался заручиться поддержкой мировой общественности в предстоящей войне (с. 15).