- Да по большому счету ничего, - поморщилась она. - Знаю только, что будет какая-то важная поставка и что из-за нее могут возникнуть неприятности, поэтому меня спешно и отправили отдыхать, причем дважды, а я ни разу так и не долетела. Эх, грела бы сейчас свой зад, пила шампанское с утра пораньше и питалась одними фруктами, - мечтательно закатила она глаза.
- В Барселоне сейчас градусов пятнадцать, - улыбнулась я на это.
- Откуда ты знаешь про Барселону? – удивилась она, но тут же осеклась. - Ах, ну да, ты же собирала информацию. Ну, значит не грела бы, но все равно обидно.
- Конечно, я бы тоже с удовольствием там оказалась, - и с томлением вспомнила Бэрнардо. – Ты знаешь что в этой поставке? – спросила на всякий случай.
- Нет, - нахмурилась она. - А ты?
- Догадываюсь… - туманно ответила я, но она настояла на ответе. - Я думаю, там наркотики, очень крупная партия.
- Нет! – выкрикнула она и отчаянно замотала головой. - Все что угодно, только не наркотики!
Вскочила и принялась расхаживать по комнате, а я удивленно на нее посмотрела: слишком уж бурная реакция, она же не подросток с гормональным всплеском, в конце концов.
- Почему ты так уверена? – осторожно спросила я, вспомнив себя, когда узнала о причастности отца. Конечно, я не орала и не металась, как зверь в клетке, но чувствовала себя хуже некуда.
- Из-за мамы, - тихо ответила она и тяжело опустилась на кровать.
- Она же погибла в аварии? – уточнила я, она кивнула:
- Да, но по вине наркотиков.
- Она…
- Нет! – снова крикнула Катя и добавила виновато: – Прости, я вся на нервах и вспоминать тяжело.
- Можешь не рассказывать, если не хочешь.
- Я хочу, - уверенно сказала она. - Хочу, чтобы ты поняла, что мой брат никогда бы не связался с торговлей наркотиками. Он слишком хорошо меня знает, я бы не простила. И я уверена, для него это действительно повод, мы очень близки, особенно с тех пор, как остались одни. И мне важно, чтобы ты не думала о нас плохо, - и заглянула мне в глаза, а я погладила её по плечу, давая понять, что ничего такого в уме не держала. Она приободрилась и начала рассказывать: - Моя мама никогда не любила отца. Знаю, это звучит странно от ребенка, но это было так очевидно, что никто даже не отрицал. Просто факт. Она вышла за него по расчету, он в какой-то степени тоже: мама была очень красива, - я посмотрела на нее и согласно кивнула, определенно, она пошла в мать: кукольное лицо, аккуратный носик, большие голубые глаза и светлые волосы пшеничного оттенка, губы довольно тонкие, но это ничуть ее не портило и, при желании, быстро поправлялось помадой. И ничего общего с Алексеем, помимо, разве что, крутого нрава, который периодически брал верх над кроткостью, и та же манера улыбаться с легкой ухмылкой. Это у них, видимо, от папаши. - Они постоянно изменяли друг другу и не видели в этом ничего дурного. Знаешь, я думаю, у них было что-то вроде соглашения. Важно было лишь, чтобы чужие не знали об этом и тогда они под руку и счастливо улыбаясь ходили на званные ужины. В общем, случилось так, что мама ехала в машине со своим любовником, а тот, прямо перед тем, как сесть за руль, принял наркотики для остроты ощущений. Думаю, мама не знала об этом, а когда они начали действовать, было уже слишком поздно что-то изменить. Машина на полном ходу вылетела с дороги, несколько раз перевернулась… - она замолчала на время, унимая дрожь в руках. - В общем, оба погибли на месте, до приезда скорой. Отец замял дело и в протоколе написали, что мама была сама за рулем, не справилась с управлением и случилось несчастье. А того типа похоронили в безымянной могиле и даже родственникам не сообщили. Жестоко, конечно, но я ни слова не сказала, чтобы это изменить. Наверное, я все-таки плохой человек, - невесело хмыкнула она и замолчала.
- Я так не считаю, - сказала я, подумав, что бы я сделала на ее месте? Но на такой вопрос никогда не ответишь заранее: мы сами не знаем себя, пока не окажемся в тисках горя.
- Я уверена, Вась, он бы не решился. Поверь и ты, прошу.
Я в очередной раз кивнула, не желая озвучивать свои мысли. Я думала про отца точно так же, я была уверена на миллион процентов, что он никогда бы не связался с наркотиками, но факты упрямо указывали на обратное. Это так сильно раздражало, что, мне кажется, мои глаза налились кровью.
- Чего с тобой? – уловила она перемены.
- Это дело такое странное, – честно ответила я и посмотрев на нее, мгновенно успокоилась: она сидела, как испуганный воробышек. – Разберусь, – заявила уверенно и подмигнула.
- Ничего, если я подремлю немного? – устало потерла она глаза. - Я так вымоталась за эти дни, что просто валюсь с ног. Хотя, может это от бани и трех килограммов пирогов, что во мне.
Мы переглянулись, одновременно фыркнули и засмеялись.