— Хорошо пошла, — задыхаясь от смеха, произнёс он.
Гермиона шагнула к нему и взяла за руку, захватив свою сумку и ещё раз проверив координаты.
— Надеюсь, они точные, потому что я понятия не имею, куда мы отправляемся.
— Уверен, что всё будет отлично. — Невилл посмотрел на неё сверху вниз и широко раскрыл глаза. — Готова?
— Как никогда.
***
Координаты оказались довольно точными, и они оказались на крыльце чрезвычайно богато украшенного дома с остроконечными башнями и разрушающимися горгульями. Построенный из тёмно-серого камня, он выглядел грозно — почти угрожающе — под пасмурным небом. Гермиона почувствовала себя героиней романа Бронте (Шарлотты, естественно), когда они начали подниматься по ступеням и упали первые капли дождя.
Невилл поднял дверной молоток в форме мантикоры и ударил им в массивную дверь, которая почти мгновенно распахнулась, явив самого высокого домового эльфа, которого Гермиона когда-либо видела. Он пригласил их войти, протянув изящную руку и сказав несколько приветственных слов, которые быстро заглушила суета в противоположном конце зала с высокими потолками.
— Грейнджер, мы оба в бархате! — Тео пронёсся по чёрно-белому узорчатому полу, одетый с ног до головы в насыщенный бордовый цвет, с бахромчатой шалью, перекинутой через плечо. Он подошёл к ним и взял Гермиону за руки, поцеловав в одну щёку, затем в другую. — Я очень рад, что ты здесь, — произнёс он, услышав в его голосе нотки, которые Гермиона не могла и надеяться понять. — Но кто это? — Тео заметил Невилла, приподняв брови и оценивающе оглядев его высокую фигуру.
— Большое спасибо за приглашение. — Гермиона повернулась. — А это Невилл! Долгопупс. Из школы. — Она отступила назад с небольшой улыбкой, в то время как Невилл шагнул к парню и протянул руку. Ей доставляло удовольствие, когда люди не узнавали Невилла.
— Спасибо, что пригласил меня, — искренне поблагодарил Долгопупс, мило и очень красиво склонив голову.
Тео, застывший в раздумье, завёлся.
— Долгопупс, чего уж там, — пробормотал он, снова пробежав глазами по Невиллу. — Мне нравится шарф. — Он медленно провёл ладонью по ткани, затем слегка сжал руку Невилла.
— А теперь пошли! — Тео резко повернулся и зашагал, широкие штанины его брюк и длинная бахрома шали создавали тихий шелестящий звук. — Все в восточной гостиной, уже выпивают.
— О, мы пришли последними? — Гермиона прижалась к Невиллу и сжала его руку, когда они поспешили вслед за Тео, с широко раскрытыми глазами глядя на окружающее их обветшавшее готическое великолепие. Отслаивающиеся обои, мраморные полы, изъеденные молью гобелены, люстры с мерцающими свечами, десятки богато украшенных картинных рам — многие из них были обтянуты толстым слоем ткани. Всё мелькало перед глазами, пока Тео вёл их через комнату за комнатой к тому, что казалось задней частью дома.
— Ну, кроме Чарли. Но это неважно. — Тео вскинул руку. — Мы только начали.
Он распахнул очередную богато украшенную дверь, и на Гермиону обрушилась волна тепла и приглушённых разговоров, которые прекратились, как только она и Невилл вошли в зал, и сразу несколько лиц повернулись к ним. Гермиона досадовала на себя за то, что сразу заметила широкие плечи Малфоя, хотя он едва успел обернуться. Она заставила себя отвести взгляд от места, где он стоял (у огромного камина с двумя женщинами, которых она смутно узнала), и направиться к Пенелопе, находившейся у тёмных занавешенных окон с Блейзом и миниатюрной черноволосой женщиной, которая также стояла спиной к Гермионе.
— Ты здесь! — пробормотала Пенни, слегка взмахнув рукой.
— Давайте выпьем чего-нибудь, прежде чем обойдём гостей, — предложил Тео, направляя их к барной тележке. — Арманд приготовил пунш, а ещё есть «Манхэттен»{?}[«Манхэ́ттен» — коктейль на основе виски и вермута, появившийся в конце XIX века в США, затем распространившийся в Европе, главным образом в Англии.], поскольку на улице так холодно и моросит дождь. — Он жестом указал на окна, заляпанные дождевыми разводами. — И то, и другое довольно вкусное, но у меня также есть вино и шампанское. Джин. Пиво. — Он натянуто улыбнулся.
После небольшого обсуждения Гермиона выбрала «Манхэттен», а Невилл — бокал вина.
Гермиона отпила глоток из бокала и попыталась привыкнуть к комнате, к этой вечеринке, к этим людям. Что, чёрт возьми, она здесь делала? Серьёзно! Почти непроизвольно её взгляд снова скользнул к Малфою, когда он слегка повернулся, чтобы взглянуть через плечо. Он надел другой костюм, но его пошив отличался от маггловского, а цвет — сдержанный сине-зелёный — выглядел ярче, чем тот, что он обычно носил. Как только он развернулся, Гермиона увидела тусклую золотую вышивку на передней части его пиджака — предположительно, жест на требования Тео к костюмам. Гермиона отпила несколько глотков, и тут в её глазах мелькнул серый оттенок, а затем она взглянула на Невилла, прежде чем Малфой отвернулся, перекинувшись парой слов с одной из женщин, с которыми он стоял рядом.