Авторы новейших исследований склонны считать, что оргии практиковали лишь несколько сект, а большинство тантрических течений воспринимали «блаженное единение» в более метафорическом смысле. Об этом пишет Дэвид Гордон Уайт в книге Tantra in Practice (с. 4–5, 15–18). Другие ученые заявляют, что в тантре издавна было принято выставлять на всеобщее обозрение более «пристойный» вариант практики, скрывая тайное учение. Об этом говорится в книге Хью Б. Урбана Tantra: Sex, Secrecy, Politics, and Power in the Study of Religion (Berkeley: University of California, 2003), с.134—64. Одно ясно: в многочисленных тантрических текстах подробно описаны сексуальные акты, как традиционные, так и групповые.
…
Хотя представители «популярной йоги», как правило, избегают любых упоминаний о тантрических истоках хатха-йоги, ученые открыто признают эту связь. Об этом можно прочесть, к примеру, в книге Мирча Элиаде «Йога: бессмертие и свобода» (Eliade, Mircea. Yoga: Immortality and Freedom. Princeton: Princeton University Press, 1990, с.227—36), а также в «Гхеранда-самхите» в переводе Джеймса Мэллинсона (Woodstock, New York: YogaVidya.com, 2004) c. xiv).
Это определение приводится в словаре санскрита МоньеВильямса (Monier-Williams, A Sanskrit-English Dictionary (New Delhi: Asian educational Services, 1999), на с. 1287). Поэтика санскрита также позволяет этимологически разбить это слово на два корня — «ха» и «тха», «солнце» и «луна». В современной интерпретации часто приводится именно эта этимология, как и у «отца современной йоги» Б. К. С. Айенгара (в книге «Йога Дипика. Прояснение йоги»; Light on Yoga (New York: Schocken, 1979), c. 439). Однако в научных кругах, как правило, предпочитают буквальный перевод; хатха-йога в этой интерпретации означает «насильственный союз». Об этом пишут Дэвид Гордон Уайт в книге Kiss of the Yogini (c. 217) и Марк Синглтон в своей книге Yoga Body (c. 27).
Подробнее об этом можно прочесть у Элиаде (с. 227–236, 274–284, 311–318). Книга Дэвида Гордона Уайта Sinister Yogis («Зловещие йоги») — детальное описание колдунов и фокусников от йоги.
При всем этом Пол находился на самой нижней ступени социальной иерархии. Военный врач, он занимал должность «ассистента хирурга» — в колониальной медицине не слишком уважаемый статус. Подробнее об этом можно прочесть в статье Кристиана Хочмута «Patterns of Medical Culture in Colonial Bengal, 1835–1880», Bulletin of the History of Medicine, vol. 80, no. 1 (весна 2006), с. 39–72.
Как было принято в научном сообществе того времени, Пол называл двуокись углерода «угольной кислотой». Я использую более привычный для нас термин. При этом описание Пола можно считать точным, потому что, попадая во внешнюю среду, двуокись углерода моментально соединяется с водой, образуя угольную кислоту — довольно неустойчивое соединение. Наше дыхание, обладающее высокой влажностью, имеет кислотные свойства. Смешиваясь в атмосфере, дождь и CO2 приводят к образованию «кислотного дождя». А вот пример из повседневной жизни: именно благодаря угольной кислоте газированные напитки — содовая и минеральная вода — имеют освежающий терпкий вкус.
С начала XIX века ученые стремились развеять миф об опасности СО2. В то время здания строились с таким расчетом, чтобы обеспечить максимальную вентиляцию и «разбавить» застоявшийся воздух. Люди спали с открытыми окнами даже зимой. Об этом пишет Джефф Стайн в статье «How Things Work: An interview with Michelle Addington» (Architecture Boston, март— апрель 2005, c. 44–49). Необоснованные страхи зародились из-за неверного толкования экспериментов Антуана Лавуазье, которого называют отцом современной химии. В XVIII веке Лавуазье помещал мелких животных под стеклянные колпаки, и там они умирали. Возникло неверное предположение, что животные погибали, надышавшись собственных вредных испарений, хотя на самом деле это происходило из-за недостатка кислорода. В первой половине XIX века общественные деятели объединили усилия и начали борьбу с «опасным газом». Среди губительных последствий упоминались мигрени и даже смерть. Любопытно, что Пол развеял этот миф, первым достигнув ясного понимания в век всеобщих заблуждений. Он доказал, что для йогов угольная кислота является эликсиром, а не смертельным ядом.