Когда дверь за ними закрылась, Вики встала, сняла с крючка фартук матери и повязала его на тонкой талии. Она была миниатюрной девушкой, ростом всего пять футов и два дюйма, очень пропорционально сложенной; джинсы в обтяжку подчеркивали ее стройность, а ярко-розовая хлопчатобумажная майка не скрывала красивой линии высокой упругой груди. Светлые волосы ее были завязаны в хвостики розовыми атласными ленточками. «Ты выглядишь как Ширли Темпл», — неодобрительно сказал ей как-то Дэвид. Она лишь состроила ему рожицу в ответ. Но в действительности этот стиль шел ей. Вообще, что бы она ни носила, ее замечали. Вики не принадлежала к числу девушек, подпиравших стены во время вечеринок.
— Как Нью-Йорк? — спросила она, доставая лук.
— Превосходно! Ты считаешь, что получишь диплом?
— Боюсь сглазить. Возможно. Экзамены оказались не такими трудными, как я ожидала. Мне задавали вопросы, на которые я могла ответить.
— Надеюсь, что так.
— Никогда не следует обольщаться, — сухо заметила Вики, и Элизабет поежилась.
— Не будь такой пессимисткой.
— Я реалистка, — поправила ее Вики. — Ты знаешь пословицу: цыплят по осени считают? Я работала как лошадь весь прошлый семестр. — Она усмехнулась. — Отрабатывала за все то время, когда филонила вместо того, чтобы корпеть над учебниками! Поверь мне, я уже на последнем издыхании. Не думаю, что могла бы повторить все это снова, поэтому надеюсь, что сдала. — Она дорезала лук и принялась бланшировать томаты в кастрюле с горячей водой. — Что мне необходимо, так это длинные-предлинные каникулы. Я подумываю написать тетушке Флер и спросить, нельзя ли мне погостить у нее с недельку — она всегда приглашала меня. Думаю, ей там бывает одиноко одной.
Элизабет жарила бекон. Она замерла с вилкой в руке и уставилась в окно. Солнце садилось за деревья. Небо пылало рыжеватым пламенем. Его сияние придавало пейзажу таинственную, сказочную неповторимость.
— Я тоже хотела бы навестить ее, раз я в Европе, — сказала она.
— Почему бы нам не поехать вместе? У нее есть две свободные спальни. Помнишь, когда мама и отец в первый раз взяли нас к ней? Мы прожили там пару недель. Что за прекрасные каникулы были — я помню каждую минуту!
Элизабет молчала. Вики повернулась, подавая ей блюдо с нашинкованным луком и очищенными помидорами.
— Может быть, ты хочешь поехать одна? — спросила она сестру, которая высыпала овощи на сковородку.
— Нет, — ответила Элизабет. — Поедем вместе, если, конечно, тетушка Флер согласится нас принять.
— О, мы отлично проведем время, — сказала Вики. — Я просто обожаю долину Луары, там всегда есть чем заняться. Мы могли бы взять напрокат автомобиль и объехать все замки в округе. У меня еще остались некоторые сбережения. — Вики всегда подрабатывала во время каникул и старалась что-нибудь отложить из заработанных денег; она производила иногда обманчивое впечатление: под внешней легкостью и беспечностью скрывался твердый характер. Элизабет была совершенно уверена, что и в этот раз сестра сдала все экзамены, как обычно, успешно. Хелен правильно заметила, что Вики часто говорит одно, а делает другое. Вики быстро поняла: хочешь нравиться — улыбайся и болтай глупости, она пользовалась успехом у молодых людей, у нее не было отбоя от кавалеров — мужчин привлекала в ней открытость, и Вики получала от этого большое удовольствие.
Вода закипела. Элизабет всыпала макароны в воду, следя за тем, как они размягчаются и гнутся. Она ловко стала их закручивать, а Вики накрывала на стол. Не оборачиваясь, она сказала через плечо:
— Дэйв рассказал мне о смерти Дэмиана. Это было ужасно. Ты уверена, что хочешь поехать? Если ты не уверена, что справишься с этим, не поддавайся на мои уговоры.
— Я уже сказала тебе, что все равно собиралась поехать туда, — произнесла Элизабет ровным голосом.
— Ну конечно, надо покончить с призраками прошлого, — пробормотала Вики, а Элизабет вздрогнула и побледнела. Какое счастье, что сестра стоит спиной к ней. Только через несколько минут она смогла взять себя в руки и спокойно спросить Вики, стараясь придать своему голосу легкую, шутливую интонацию:
— А ты веришь, что они существуют?
— Призраки? — переспросила Вики, роясь в кухонном шкафу. — Ну, если они и существуют, я с ними никогда не встречалась. А ты?
— Нет! — почти выкрикнула Элизабет и почувствовала, как Вики с удивлением уставилась на нее. Предупреждая возможные вопросы, она поспешила пояснить:
— Это все воображение, просто наше сознание иногда подшучивает над нами. Держу пари, что Гамлет только думал, будто разговаривает с духом своего отца, у него уже были подозрения насчет дяди, и он хотел, чтобы кто-нибудь подтвердил их, он лишь хотел верить, что видит своего отца.
— Угрызения совести, — сказала Вики, и Элизабет резко вскинула голову.
— Что ты сказала?
— Гамлет считал себя виноватым из-за тех чувств, которые на самом деле питал к отцу. Отсюда и кошмарные сны об отце. Я всегда так считала. Все эти духи возникали в его собственном воображении.
Элизабет, нахмурившись, слушала ее.