Читаем Навсегда полностью

Мэтт так смотрит… Не остаётся сомнений: речь не столько о деле. И это пугает. Почему для него действительно важно, чтобы я ему верила? Это не назвать ультиматумом. Больше похоже на… просьбу. О доверии. О том, чтобы открыться. Или позволить это ему?

Я теряюсь. Даже не могу понять, что чувствую. Знаю только одно — мне не по себе.

И хотелось бы сказать в ответ хоть что-то, как-то, может, возразить… Но слова не идут в голову.

— Кем был убитый? — вместо продолжения темы вдруг спрашиваю, снова вспомнив роковую ночь.

Спрашиваю, и поражаюсь своей смелости. Ведь я совсем не готова обсуждать это. Да и какая вообще разница, кем был тот мужчина? Это ничего не меняет.

Поспешно пытаюсь пойти на попятную:

— Я имею в виду, отец ведь не мог убить невиновного человека?

И тут же понимаю — мой голос уже всё выдал. Но, по крайней мере, я хотя бы перевела тему на отчима. Да и пришла ведь только ради этого.

Мэтт улыбается, явно уловив, о ком на самом деле речь.

— Омерзительная личность. Я добыл достаточно доказательств, чтобы всем стало ясно: твой отец избавил мир от грязи, убив его.

Отвечает вроде бы об отчиме. Но при этом скрытая параллель очевидна. Это чувствуется и во взгляде Мэтта.

В его глазах подбадривающая теплота. И — надежда.

Отвожу взгляд. Он слишком воздействует — я невольно погружаюсь в эти эмоции, проникаюсь ими. Надо рассуждать трезво.

Но вопреки этому выводу вспоминаются его слова о доверии. А ещё — всеобщая уверенность в его благородстве. Не мог же он обмануть столько людей? Надо быть очень хорошим актёром…

А что если они все хоть немного правы? А я просто негативно настроилась и теперь ничего не могу воспринять иначе. Что если Мэтт вовсе не задумывал ничего плохого и не планировал на меня ничего? Все эти намёки, страхи и недомолвки вполне можно списать на мою паранойю. Неудивительно, что она возникла, учитывая, свидетельницей чего я стала.

Убийство. Точно. Это основное. Каким бы ни был на самом деле Мэтт, но факт остаётся фактом — он убил.

— Но ведь… — я чуть не говорю «ты», вовремя запнувшись. Пусть мы оба чувствуем аналогию, но формально речь о деле. Только так я могу продолжать этот странный разговор. — Мой отец… убил, так? А на убийство способны немногие. Оно меняет человека. И то, что он решился на это… Ведь он не жалеет. И рука не дрогнула.

Говоря сбивчиво, смотрю в сторону. Жар подступает к коже. Странное чувство — наш разговор требует откровенности от него. Но такое ощущение, будто это я раскрываюсь.

— Откуда ты знаешь, как он к этому относится? Он может не показывать свои чувства. А на подобные убийства всегда кто-то должен быть способен. Чтобы защитить мирных людей. Закрывать глаза на жестокость не стоит. Кому-то приходится делать грязную работу.

Конечно, его слова звучат убедительно, что только подкрепляется спокойной уверенностью голоса. Но почему-то не покидает чувство какого-то подвоха.

— Главное, чтобы этот кто-то не получал от этого удовольствие, — вырывается у меня.

Мэтт странно усмехается.

— Всё зависит от того, ради чего было совершено убийство. Ради того, чтобы спасти беззащитных… — небольшая пауза лишь усиливает эффект следующих слов: — Или чтобы выпустить собственных демонов. Потому по каждому делу я разбираюсь отдельно.

Не могу понять, к чему он это говорит. На что намекает?..

Пауза затягивается.

— Так ты зайдёшь в дом?

Мэтт не давит, но становится ясно — второй раз не спросит.

Колеблюсь. Странный диалог, не менее странные ощущения… И не покидающее меня предчувствие.

Всё указывает на одно — стоит бежать отсюда.

Я смотрю вправо от Мэтта. Там виднеется соблазнительный выход из ворот особняка. И я твёрдо решаю им воспользоваться.

Уже делаю движение в ту сторону, но в какой-то момент меня вдруг резко переклинивает. Непонятно зачем, я оборачиваюсь к дому.

Воспользовавшись этим замешательством, Мэтт открывает передо мной дверь. И я захожу.

<p>Глава 8. Сиенна</p>

Я медленно пролистываю папку с материалами дела, вчитываясь в каждое слово. Задаю вопросы, получаю разъяснения.

По всему выходит, что Мэтт всерьёз взялся за дело. Он слишком много нарыл за эти два дня. Сразу видна хватка профессионала.

От разных людей он собрал показания с доказательствами, что Патрик (так звали убитого) занимался чёрным бизнесом. В какой-то момент фирма моего отчима сильно преградила ему путь. Причём самому Ричарду не было дела до предпринимательства Патрика — оно ему никак не мешало. Выгода устранить соперника была только у убитого. Этому нашлось немало свидетельств. Заручившись поддержкой Мэтта, множество людей были готовы подтвердить свои слова на суде.

Ко всему прочему, Патрик обладал скверным характером. Агрессивный, вспыльчивый и беспринципный. Он был женат два раза, в первый — на наследнице приличного состояния, которая каким-то образом умерла. Её смерть преподнесли как несчастный случай, но для этого заключения явно не обошлось без денег. Многие небезосновательно считали, что Патрик приложил руку к её смерти, чтобы заполучить средства.

Перейти на страницу:

Похожие книги