Вот теперь Колину так и так пришлось разжигать подготовленные высушенные дрова, ветки и палки, и накладывать на них куски угля, которого, к сожалению, успели привезти мало: всего один мешок. Зато когда костёр разгорелся, внутри сразу стало теплее: градусов на пять выше окружающего пространства! Уж
Ночью, впрочем, Колину отсыпаться не пришлось: он срочно довозводил до конца, то есть – до «потолка» – до листа шифера, первую поперечную стену-перегородку, и одновременно следил, чтоб огонь в их импровизированном очаге не угас, подкладывая куски покрупнее. Заодно пришлось следить, чтоб искры и вылетавшие из костра угольки не попад
Одеяло Колин сестре однако подоткнул. После чего, наплевав на вторую стену, тоже завалился спать: устал, как конь, таскавший телеги с камнями!
Утром Колин понял свою ошибку: огонь погас, и холод, вернувшийся в их берлогу, снова пробирал до костей!
Однако ему удалось быстро раздуть тлеющие угли (Экономия спичек!), и подбросить свежих дров. А уж когда они разгорелись – наложить сверху новую партию угля. К сожалению, он не смог сделать колосников: не из чего было, и теперь слой пепла и золы достигал дюйма. Если так пойдёт дальше – уровень огня быстро достигнет нижнего края трубы, и вытяжка пропадёт. Значит, придётся золу сгребать и выносить. Ну и ладно.
А вот перекрывать устье вытяжки кирпичом, как он изначально планировал, похоже, не удастся: «печка», то есть – составлявшие её кирпичи, нагрелась, но всё же – недостаточно, чтоб согревать хоть мало-мальски приличное время их каморку.
Значит, огонь придётся поддерживать практически – всё время!
То есть, пока не замело, и не засыпало дороги – нужно перевезти
22. «Тараканы» и «черепахи»
Этим они и занялись после завтрака.
Сара ворчала:
– Сволочи проклятые эти жуки. Не могли хоть алюминиевые сковороды нам оставить! Ни готовить, ни подогревать невозможно! Как я скучаю по микроволновке! И плите!
– Ничего. Мы можем поступить как пещерные люди: слепить какие-нибудь горшки из глины, обжечь их на огне, да и варить суп в них.
– Может, конечно, я чего и не понимаю, потому что молода и неопытна, – она снова тряхнула грязной гривой, выразительно посмотрев на него, – Но уж то, что обжигают эти самые горшки в специальных печах, знаю. Да и глина, говорят, нужна какая-то… Особая! Проще пошарить здесь по супермаркетам. Может, найдём!
– Разумная мысль. – Колин криво усмехнулся: сестра права. Как обжигают горшки, он имел только самое смутное представление. А самое главное – их же, пот
– А с чего это всё это делать будешь ты? А я что – лысая? Я тоже хочу. Работать, гулять, дышать свежим воздухом, и наслаждаться природой!
– Гулять и «наслаждаться природой» ты будешь завтра. Когда придёт моя очередь поддерживать наш любимый огонь. Нам теперь нельзя дать ему потухнуть!
– Так у тебя же спичек – пять упаковок! По десять коробков!
– Точно. – Колин кивнул, с раздражением думая, что сволочи мошки «выели» и все металлические детали даже зажигалок, превратив те в бесполезный хлам, – Но никто не гарантирует, что от времени они не раскрошатся, или не отсыреют! Вот: кстати. Нужно затащить в нашу каморку баклажки с водой – чтоб было чего пить. И не ледяной, а – тёплой. А то она уж
– Это точно! – Сара облизала жирные после бекона губы, – А вот чай или кофе нам теперь, похоже, не светят.
– Кофе молодым организмам вреден. Так что – чай. Заваривать, правда, придётся тоже – только в горшках. А мы их ещё не нашли. Как и заварку.
– Ну вот и давай. Займёмся делом! Бортик выложить я тебе помогу: это же не помешает мне подкидывать уголь! – она действительно подбросила в пламя пару кусков.
Приличный бортик высотой в полкирпича, поставленного на бок, выложили буквально за пятнадцать минут: проблема была лишь в том, чтоб замесить очередную партию цемента. Но цемента понадобилось немного: одной баклажки с водой, предусмотрительно занесённой Колином в их отапливаемую каморку, вполне хватило. Остатки цемента из пластикового таза Колин использовал для подпорки кирпичей буртика от падения.