Сейчас Сильвия стала похожа на графа Бенкендорфа, любезно, как дворянин с дворянином, беседующего с одним из представителей тайного общества, «злоумышляющего супротив государя». За несколько минут до того, как предъявить ему неопровержимое обвинение, ведущее к виселице.
— Представляю. Потому и остановилась… — Анастасия говорила спокойно, но с оттенком дерзости, возможно, чувствуя за собой поддержку Уварова, Ляхова, а главное — Воронцова с Натальей Андреевной, которых в иерархии «Братства» числила выше этой… не то чтобы «перебежчицы», но близко к тому. Хотя совсем недавно она тоже была «высшая». Так, если человека освобождают от присяги, то в полном объёме. Не только королю или императору он больше ничем не обязан, но и любому подразделению и представителю бывшей власти.
— Можно было сжечь не только крейсер, но и весь город. Особенно если бы все наши блоки сработали залпом, по одной цели.
— И что тебя остановило? — продолжила «выяснение обстоятельств» Сильвия.
Басманов, по обычной привычке усмехаясь так, что причину его усмешки понять было невозможно, закурил первый раз за последние полчаса, глядя левее и выше спорящих дам. Удолин пальцем указал на рюмки. «Пора, мол, брат, пора. Пока они там…»
Михаил изобразил на лице выражение полной поддержки.
— Понимание этого самого и остановило! Успела представить — я нажимаю кнопку, девчата — синхронно. Города нет, флота нет, море кипит. Мы — живы. Что дальше? Я сообразила, переориентировалась. В запасе — десять секунд, я уже увидела, какой режим Кристина задала. Чтобы мне переключить диапазоны — секунда на осмысление, секунда на исполнение. Девчонки услышали команду — «делай, как я!». Вот и всё. Город цел, люди живы, некоторые всего лишь временно парализованы. Ещё одно переключение — второй залп, по лучу, о котором Константин Васильевич сказал и который я тоже словно наяву увидела, будто след молнии перед закрытыми глазами. И…
Всё великолепно слышавший Басманов снова вставил: «Стрельбу прекратили, орудия пробанили».
Сильвия покосилась на него, но ничего не сказала.
— Всё ты правильно сделала, девочка, и понятно доложила. Одно меня несколько беспокоит — никто тебя таким приёмам не учил, и знать, как сделать то, что сделала, ты просто не могла. В этом и стоит разобраться. А то недоумений слишком много. Или тебе кто-то помог, или…
Глава семнадцатая
Вопрос Сильвии, заданный весьма благожелательным, почти ласковым голосом, заставил Басманова едва заметно напрячься. Он всё-таки оставался здесь «старшим по команде» и нёс ответственность за всё происходящее. Леди Спенсер они пригласили, чтобы та помогла, в роли консультанта, намного лучше них разбирающегося в свойствах и возможностях аггрианской техники, оценить случившееся и вместе подумать, как быть дальше. Но она начала, кажется, не с того.
Так-то спрошено чётко, как на умелом допросе. Дальше почти сам собой следует вывод: «Ты этого сделать не могла, значит, это сделала не ты. Или ещё проще: ты — это не ты!» Сам он эту девушку видел первый раз в жизни, восхитился сначала её красотой, потом — самообладанием и быстрыми, безошибочными действиями. Ему довелось видеть, как Антон в Москве использовал такой же, как у неё, портсигар в качестве плазменного оружия. На минимальной мощности — впечатлило, врагов — тоже. А здесь — приборов сразу четыре, с настройкой на полную. Последствия действительно могли быть страшными. Но он в тот момент представления не имел, что именно делала и что сделала Анастасия.
Но рисунок эксцесса очевиден. Нападение имело место, здесь Удолин — эксперт, заслуживающий полного доверия. Настя тоже утверждает, будто видела «луч». Он сам даст голову на отсечение, что пушки наводились именно на них. Вражеская вылазка успешно отражена — тоже факт. Катранджи спасён, и все присутствующие, и порт с половиной города.
Сильвия, видимо, предполагает, что Вельяминова не та, за кого себя выдаёт? Очень сомнительно. С ней близко общались и Левашов, и Воронцов с Натальей. Едва ли кто-нибудь
Ну-ну, послушаем, что девушка ответит.