— Любовь? — В свою очередь, изумился герцог, и на его лице появилась улыбка, которая говорила, что сейчас уже он сочувствовал ей. — Ставки слишком высоки, чтобы надеяться на нечто такое эфемерное и ненадежное. Ваша подруга леди Гвен, видимо, хорошо это понимает в отличие от вас. Или вы полагаете, что вам очень повезет, и вы выйдете замуж по любви?
— Я надеюсь на это, ваша светлость, — едва слышно ответила Эбигейл. — Мне говорили, что ваши родители полюбили друг друга и не обращали внимания на то, что общество враждебно встретило вашу мать.
— История моих родителей — большая редкость, мисс Шоу.
Эбигейл заметила, с какой любовью он посмотрел на свою мать, которая в этот момент разговаривала с леди Суортбек.
— И вы не надеетесь, что вам тоже повезет так же, как вашим родителям?
— Повезет?
Эбигейл с удивлением обнаружила, что, возможно, для герцога история их брака не была историей со счастливым концом. Но ведь у его родителей были любовь, дети и спокойствие — разве этого не достаточно? Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, и между ними вдруг пролегла пропасть. Но дело было не в общественном положении, а в различных взглядах на жизнь. Любовь — это, оказывается, не важно, главное — «соблюдение внешних приличий». Эбигейл не знала, что и думать.
Появился дворецкий и доложил, что ужин подан.
Эбигейл смущенно улыбнулась и сказала:
— Что ж, можно отрицать главенство положения в обществе, но сейчас вы должны повести к столу даму с самым высоким титулом.
— Мою матушку, — сказал он. — Ведь в данный момент с нами нет королевы.
— А она часто бывает тут?
— Раз или два в год, — пожав плечами, ответил герцог.
С этими словами он откланялся и пошел прочь. Мэдингли вдруг оглянулся, и у Эбигейл перехватило дыхание. Он улыбнулся ей особенной, только ей понятной улыбкой.
Как будто они поняли нечто, доступное только им обоим.
Эбигейл осталась в одиночестве. Она знала, что на нее смотрели, говорили о ней с любопытством, удивлением и завистью. Наконец к ней подошел мистер Уэсли. Он занимал самую низкую ступень в этом обществе и потому должен был вести к столу подходящую ему по статусу Эбигейл.
Он оглянулся по сторонам и сказал:
— Итак, сегодня вы привлекли всеобщее внимание. Вам удалось завладеть вниманием герцога.
Эбигейл хотела сказать, что это ничего не значит, что все это неправда. Но промолчала. Лишь улыбнулась и покраснела.
Теперь оставалось лишь надеяться, что ей удастся воспользоваться плодами игры, которую она затеяла.
Глава 8
После ужина мужчины решили весь вечер провести в бильярдной. Эбигейл встала в углу гостиной, наблюдая за дамами. Одни вынули вышивание, другие прогуливались парами по комнате, некоторые склонились над книгой.
Потом она заметила, что хозяйка дома осталась одна и смотрит на нее. Эбигейл выпрямилась, и вдруг, к ее удивлению, герцогиня жестом пригласила ее подойти к ней. Эбигейл подошла.
Герцогиня предложила ей сесть рядом на софу.
— Вам нравится гостить у нас, мисс Шоу? — спросила она. Едва заметный акцент хозяйки дома звучал интригующе, выделяя ее, среди других дам.
Наверное, ее непохожесть на других англичанок была одной из тех черт, которые привлекли к ней ее будущего мужа?
— Вы сделали все, чтобы мое пребывание тут было прекрасным, ваша светлость.
Они обменялись улыбками.
— Ваш дом теплый и гостеприимный, — продолжила Эбигейл. — Он не может не понравиться.
— Я мало знаю о вас, мисс Шоу, мне известно лишь, что вы живете в Дареме. Леди Гвендолин мне сказала.
Эбигейл коротко и довольно быстро рассказала лживую историю своей жизни в качестве дочери джентльмена на задворках светского общества.
— Значит, вы никогда раньше не встречались с моим сыном? — Герцогиня пристально посмотрела на нее.
— Только мельком в Гайд-парке. — Эбигейл решила вызвать пожилую даму на откровенность. — Лорд Мэдингли был очень добрым и внимательным. Он всегда так ведет себя с незнакомыми девушками? Я слышала, в юности он был не таким выдержанным.
— Да, не таким, — сухо согласилась герцогиня.
— Но это всего лишь слухи, — поспешила добавить Эбигейл.
— Основанные на фактах, мисс Шоу. Когда-нибудь у вас будут свои дети, и вы поймете, что в молодости люди порой ведут себя слишком беспечно, считая, что с ними не может произойти ничего плохого.
На лице пожилой женщины промелькнуло выражение печали и тут же исчезло.
— Но теперь он взрослый человек и весьма уважаемый, — заметила Эбигейл. — Полагаю, ничего страшного с ним в юности не произошло. — Эбигейл умолкла, ожидая продолжения рассказа герцогини.
Но герцогиня лишь улыбнулась и покачала головой. Вдруг Эбигейл осенило: что-то страшное случилось с другим человеком. И в этом был виноват герцог.
Об этой истории не писали в газетах. Эбигейл прочла все статьи касательно семьи Мэдингли, начиная с самого рождения герцога. Значит, происшествие было настолько ужасным, что его постарались замять. Видимо, слухи о подкупе тоже имели под собой основания.