Было похоже, что Роман обрадовался, уж очень весело он говорил о неприятных вещах. И вздохнул вроде бы как с облегчением.
- Вот, вороны, и не лень им было комаров по лесу кормить. Замёрз. Глубоко нырнул,- разогревал он себя, массируя руками. Даша ошибалась и невозмутимость Бугру давалась нелегко. Он страшно корил себя за несдержанность и ой как переживал: "Она вряд ли меня когда -нибудь простит... Хотя кто знает? Начала же она разговор со мной первая... Или это всё жест вежливости? Ведь лоб здоровущий, о чём только думал, идиот! Вот как я смогу жить без неё теперь, если она меня не простит?"
Даша честно терпела и притворялась, стараясь казаться равнодушной и невозмутимой, но всё же не выдержала:
- Бугров, когда у тебя гормоны "бабника" начинают играть, предупреждай, пожалуйста,- буркнула она, склонив голову на бок и прищурившись.
Бугров поморщился, стараясь держать марку недовольства, и она уже даже не удивилась, когда праведно возмущаясь, промычал:
- Всё, проехали. Случается с каждым заскоки. К тому же надо тебе учиться познавать жизнь.- И уже бодренько продолжил:- Зато ты теперь знаешь, что для мужика и для тебя значит, это сокровище. Горбиться больше не будешь, пряча такую ляльку.
О! Оказывается то был шаг в её пользу. Вот даёт! Она тронула щёки - ещё не сгорели. Но желание затевать ссору у неё внезапно исчезло совсем. Дашке стало даже стыдно, и она оттаяла. Всё-таки он для неё старался. Опять же с поучительной целью. Сама бы она никогда не решилась на такое. К тому же, похоже, он не так уж невозмутим, как хочет казаться. Подметив его состояние, а так же с целью помириться, чего уж теперь рычать, когда дело сделано, пролепетала:
- Ромаша, ты мурашками весь покрылся.
Обрадовавшись своей амнистии, он с готовностью пояснил:
- Вода на глубине ледяная. Как судорогой не свело, чудо просто. Утопленник бы был сто процентов.
Но факт оставался фактом- Дарья чуть не утопила его. Лучше бы он это не говорил. Лучше б промолчал. Дашка, обхватив парня, насколько хватило маленьких ручек, прижалась к его груди.
- Не пугай меня, Ромашечка. Это жестоко.- Бугров стоял не то не сё. Она добавила:- Ты мог утонуть, мог утонуть, понимаешь...
Он понимал: правда. Они скованы одной цепью. Их судьбы переплелись. Сообразив вдруг, что оказался своеобразным катализатором того процесса, который разрушил её прежнюю жизнь и сейчас ответственен за неё, он испугался. Именно так - испугался ответственности перед Дашей и самим собой. Не на шутку разволновавшись, и мало что понимая сейчас, он наивно округлив глаза, пробурчал:
- Я ничего такого не сказал. Нырнул глубоко и всё, больше ничего.
- Учти: если ты умрёшь, я тоже умру,- прошептала она. Она едва сдерживала слёзы.
Бугров поискал на чтобы перевести разговор и нашёл:
- Не говори ерунды... Возвращаемся, поздно уже, и выкинь ты эту тряпку, у тебя фигурка, как у куколки,- ополчился он на пляжную модную вещь.
- Ты успокаиваешь меня нарочно,- не поверила в его откровения она.
- Ну, с чего бы мне это было надо.
Всю обратную дорогу они не говорили - молчали.
Весь день жагарившее на всю печку солнце, устало сползало за лес. Но ещё во всю смеялись хохотушки стрекозы. Гудел в трудах шмель, и забавлялись догонялками бабочки. Даша бы осталась тут навечно. Но Роман поторопил: "Надо идти!" Надо так надо. Набрав немножко цветов, вернулись на базу. Класс в полном составе топтался у костра. Активно пытаясь его разжечь. И при положительном исходе чего-нибудь сварить. На обед выкрутились - обошлись сухим пайком. Вечером решили по полной походной программе, зря что ли тащили крупы, консервы, но пока это плохо получалось.
- Над чем колдуем таким большим коллективом? - прищурился Бугор.
- Кушать хочется,- ответствовал не стройный хор.
- Понятно. Сейчас поможем вашему горю. Только переоденусь.
Развернувшись к девушке, он попросил:- Даша, собери там, на берегу, наши полотенца и принеси мне спортивный костюм. Сама оденься потеплее, кровопийцы искусают.
Сказал и отвернулся. А Даша, приложив по военному ладонь к виску, мол, "есть!" помявшись для порядку, вдруг ещё что вспомнит, пошла выполнять приказ. Брела и думала, а куда от дум деться, если они хвостом тащились за ней. Ведь никто не знает рецепта приобретения счастья, а что если оно в руках самого человека. Только надо набраться смелости и броситься в бездну неизвестности за ним. Но таких называют ненормальными. А что если это одно и тоже? Только Даша никогда не сможет побороть себя и значит, останется навсегда несчастна. Вскоре он наверняка посчитает её занудой, ему будет с ней скучно и неинтересно...
Бугор же принялся за ребят. По его мнению: эти переростки больше тянули на малолеток, нежели на взрослеющих мужиков.
- А вы, что пацанва, рот раскрыли, картошку чистить надо. Так оно. Девчонки, брысь отсюда. Сколько имеется в наличии вёдер?
- Четыре,- недовольно раздалось из разных углов.
Бугров не замечая скрипа продолжал:
- Тащите воды, да из родника, а не с реки. Знаете где?
Они не знали. Бугрову пришлось объяснять народу ещё и это.