— Не в Греции, а в теперешней Турции, в ста километрах от Измира, понятно? Нам еще Богданская читала: «Пирует с придворными Дарий-владыка, невольники служат усердно ему…», помнишь? И вдруг кто-то врывается с криком: «Царь! Сардам горит!» Теперь этого города нет на карте, от него остались одни развалины. А жаль…
— Почему же его не восстановят?
— Варшавян поблизости нет! Так вот, сокровища Креза находятся, по мнению ученых, под этими развалинами. Американцы снарядили туда экспедицию, но вряд ли им удастся что-нибудь найти.
— А ты почем знаешь?
— По части раскопок поляки им сто очков вперед дадут. Читал о профессоре Михаловском? Вот когда из Польши экспедицию отправят, кровь из носу, но обязательно поеду с ними.
— Знаешь, Костик, не пойму я тебя. — Остановись перед витриной, Марцин тщательно пригладил волосы. — То ты вроде бы всеми четырьмя копытами на земле: и про деньги на проезд вспомнил, знаешь, что сколько стоит, и все такое прочее, а то вдруг — сокровища Креза! Похоже, у тебя не все дома.
— Ладно, хватит! Мечтать никому не запрещается!
На другой день на уроке биологии шестой класс «А» был охвачен волнением. Классная руководительница, пани Пусек, сдавала в это время свой самый трудный экзамен.
Учительница биологии принесла таблицу с изображением соцветия, объяснила строение цветка. Потом велела достать тетради и зарисовать лепестки, тычинки и пестики.
— Пани Сменткевич, — послышался чей-то жалобный голос, — мы сегодня ни писать, ни рисовать не можем.
— Что случилось? Ведь вы всегда так любили рисовать!
— Да, но сегодня не можем… ничего руками делать не можем… — И в подтверждение Ирена показала сжатые кулаки со спрятанным внутрь большим пальцем. Ее примеру последовали остальные, наглядно свидетельствуя, что не в состоянии держать ни ручки, ни карандаша.
Учительница в недоумении смотрела на сжатые кулаки. Из затруднения ее вывел Марцин.
— Сегодня Пуся… я хотел сказать, пани Пусек… сдает экзамен одному профессору, который засыпает всех подряд. И Пуся… то есть пани Пусек, боится засыпаться. Если она не сдаст, у нее будут испорчены каникулы. Совсем как у нас. Мы за нее очень переживаем и поэтому держим палец вот так. Это помогает, — прибавил Марцин убежденно. — Не верите? Вот увидите, поможет!
— Глупое суеверие, — рассмеялась учительница.
— Нет! Не суеверие! — послышались протестующие голоса. — Нам очень хочется, чтобы пани Пусек сдала экзамен. Она всегда за нас заступается.
— И верит нам!
— Она очень справедливая!
— Один раз, когда школьная столовка была закрыта, она всех ребят, которые в школе обедают, повела в бар. А там пироги — пальчики оближешь! Кроме пани Пусек это никому в голову бы не пришло.
По лицу учительницы видно было, что ей приятно это слышать. Когда все успокоились и замолчали в ожидании, что она скажет, Костик заметил вполголоса:
— И за вас мы тоже держали бы палец.
— Да, да! — закричали со всех сторон.
Учительница сняла большие очки в роговой оправе и долго молча протирала их клочком желтой замши. Слова ребят ее тронули.
— Ну хорошо! Желание помочь своей учительнице весьма похвально и, хотя избранный вами способ противоречит здравому смыслу, я вас не осуждаю. В связи с этим мне вспомнился один забавный случай из моей студенческой жизни. Был у нас профессор-химик. Строгий, требовательный. Придира страшный. И никогда не улыбался. Вид его нагонял на студентов ужас. Сдавать ему экзамены боялись все без исключения, особенно студентки. И молва гласила, будто на экзамен надо непременно приходить в голубой кофточке. Ну само собой разумеется, все являлись в голубых кофточках. Не было своей — одалживали. И вот как-то одна студентка из тех, которые не очень-то утруждают себя занятиями, пришла в ярко-голубой кофте и… провалилась. После этого случая легенда о голубых кофтах была предана забвению. Одним словом, понимаете…
— Понимаем! Пани Пусек все знает назубок! — с жаром защищали ребята свою учительницу.
— Вот и отлично! Я тоже так думаю. Поэтому с чистой совестью буду держать за пани Пусек пальцы на обеих руках. Вот так! — и учительница сжала кулаки. — А теперь давайте повторим, что вам известно про опыление растений и какую в этом роль играют насекомые.
Высыпав после звонка в коридор, ребята увидели свою Пусю у дверей учительской. Раскрасневшись, она что-то рассказывала Томашевскому, а тот с глобусом в руках, с улыбкой поглядывал на молодую учительницу, кивая головой.
Ребята бросились к ней.
— Сдала! Сдала! — закричала издали счастливая учительница. — На пятерку! — И показала зачетную книжку: — Вот пятерка, а вот подпись.
Все, конечно, и на слово поверили бы пани Пусек, но кто мог отказать себе в удовольствии увидеть пятерку своими глазами. Заодно ребята обратили внимание, что и по остальным предметам у нее сплошные пятерки. Все гордились своей Пусей, словно была в этом и их заслуга.
— Знаешь, наша учительница экзамен на пятерку сдала! — сообщил Марцин старшему брату. — Страшно трудный экзамен, а она получила пятерку!