Нет, работать я, действительно, хотела, а вот с настроением не знала, что и делать. Всю неделю, что провела вместе с мамой, мне приходилось притворяться. Особенно тяжело становилось, когда она задавала вопросы про Артема. Я так и не набралась храбрости рассказать ей правду, что мы расстались. Хотя, возможно я потому этого не сделала, что сама до конца не верила. И частенько ловила себя на том, что прислушиваюсь к чему-то, пока не поняла, что жду его прихода. Вот тогда мне стало совсем грустно от мысли, что в глубине души я надеялась, что он приедет за мной или ко мне… Наверное, для этого я и рассказала ему о своем мини отпуске. Только вот, все мои ухищрения оказались напрасными. И осознавать это было очень тяжело.
— Вот и замечательно! За короткое время ты добилась поразительных результатов. Попечительский совет очень доволен твоей работой, как и я, собственно говоря, — хвалила меня Кира Юрьевна, а я размышляла на тему, что хоть что-то у меня получается хорошо. Вот и буду всю себя отдавать работе, чтобы не думать о грустном, — тут же решила я. — И я рада, что не ошиблась в тебе. Так что, сегодня отдыхай, а завтра с новыми силами возвращайся к нам, — велела начальница.
— Хорошо! — кивнула я, понимая, что сегодняшний день мне придется как-то коротать без работы.
Я уже встала и собралась идти домой, когда Кира Юрьевна меня снова окликнула.
— Олеся, я тут разбирала документы… — открыла она дверцу сейфа и достала какую-то бумажку. — Ты забери это. Ну чего они хранятся в офисе? Еще затеряются. А документы важные, восстанавливать потом замучаешься…
— А что это? — удивилась я, понятия не имея, какие такие мои документы могут храниться в сейфе Киры Юрьевны.
— Ну как что! Документы на твою квартиру.
— Так… она же не моя, а служебная, — и вовсе обалдела я.
— Да какая еще служебная! У нас таких сроду не было… Черт! — произнесла Кира Юрьевна как-то очень по-мужски и уставилась на меня. — Кажется, кто-то оплошал по причине старческой забывчивости, — заметно смутилась моя начальница.
— Кира Юрьевна, вы о чем?
Теперь уже и мне стало интересно, о чем вообще речь. И документы я взяла и уже вовсю рассматривала. Они действительно были на мою квартиру, а в собственниках числился не наш фонд, а я. На этом месте я снова перестала понимать, что тут вообще происходит.
— Ну что за дурья башка! — продолжала ругать себя начальница. — Обещала же молчать, а сама…
— Кому вы обещали молчать?
— Да… — махнула она рукой. — Ильинскому, кому же еще. Это ведь он квартиру тебе купил и официальную версию для тебя придумал тоже он, — досадливо проговорила начальница. — Ты уж меня не выдавай… — просительно посмотрела на меня.
Я же к тому моменту находилась даже не в смятении, а в панически-эмоциональном раздрае.
— Артем купил эту квартиру мне? Еще тогда?.. Господи! — упала я на стул и схватилась за голову. — Тогда же мы еще даже не были вместе. И как я его только не называла… Даже свингерстроем, — простонала я, уткнувшись лицом в ладони.
Бывали моменты, когда мне хотелось уколоть его побольнее, — вспоминала я сейчас. — Вот и прозвища выдумывала разные обидные. А он уже тогда заботился обо мне. Боже! Я этого не вынесу.
— Как? Свингерстрой? Я не ослышалась? — рассмеялась Кира Юрьевна. — Ох, деточка. Я, конечно, знала, что любовь — самое нелогичное чувство, но чтобы до такой степени. И ведь он такую тебя любит.
Уже нет! — захотелось крикнуть мне. — Уже не любит, потому что оказалась я еще хуже. А он… Да он в сто раз лучше меня. И я его даже не выслушала, когда обвиняла.
— Я не могу принять такой подарок, — решительно проговорила я, хватая со стола документы и направляясь на выход.
— Олеся, постой, — понеслось мне в спину. — Олеся…
Но Киру Юрьевну я уже не слышала, а в уме репетировала речь, которую произнесу при встрече с Артемом. И желала этой встречи я немедленно!
Глава 46
— Вы уверены?.. Нет, я не в офисе… Не волнуйтесь, если она едет туда, я ее перехвачу. Спасибо!
Артем отключился и призадумался. Интересную вещь ему сейчас сообщила Кира — что Олеся направляется к нему, чтобы вернуть подарок, о котором он уже и забыл, надо признаться. Забыл о квартире, что купил ей когда-то, но не о ней самой. За эти две недели он извелся окончательно и пришел к выводу, что не может существовать на этом свете без своей малявки.
Работа стала не мила, каждый день приходилось пинками себя отправлять туда.
Он потерял аппетит и похудел, кажется. Во всяком случае, брюки на нем теперь смотрелись несколько мешковато.
Ему совершенно не хотелось развлекаться, если и заезжал куда-то после работы, то исключительно чтобы поужинать вне дома.
И труднее всего было заставить себя не думать об Олесе хотя бы на минуту. Даже во сне малявка преследовала его.
И по странному стечению обстоятельств именно сегодня он для себя решил, что пора разобраться со всем этим, встретиться с ней и поговорить. А тут, оказывается, и повод подвернулся.
Артем развернул машину и отправился в офис. Оставалось надеяться, что приедет он туда раньше Олеси.