Читаем Не один полностью

– О чем вы говорите! Я отчетливо понимаю свою специфичность – назовем ее так. Так что говорить о конкурентах просто бессмысленно. Тем более: то, что я наблюдаю на телевидении с каждым новым сезоном, явственно говорит об одном – не растет ничего. Хорошо разнообразие, а у нас все друг на друга похожи.

– Вы часто говорили, что во многих ситуациях Вас спасает чувство юмора…

– А как же иначе? Что бы там ни говорили, во мне нет злобы. Только самоирония, чувство юмора и некоторая доля сарказма. Я не собираюсь обижаться на тех, кто считает, что ни на что, кроме желчи и скандалов, я не гожусь. Я в жизни намного меланхоличнее, даже сентиментальнее, если хотите, чем на экране. На самом деле, я жуткий самоед, но далеко не все это видят.

«Четкий пацанчик»

– Говорят, когда-то Вы несколько нелицеприятно отозвались об Анне Семенович, которая сейчас стала ведущей шоу «Машина времени». Не страшно было столкнуться с ней на одной площадке?

– Понимаете, обаяние Ани Семенович и состоит в том, что она великолепно иронична и, что еще важнее, – самоиронична. Такие люди вызывают во мне глубочайшее уважение, поскольку самоирония присуща только великим личностям. У нас с госпожой Семенович прекраснейшие отношения! Скажу больше: на съемочной площадке она весьма удивила меня тем, что не произнесла ни одного слова, которое выражало бы ее недовольство. Настоящий профессионал!

– А Вы на съемках чувствуете себя хозяином площадки, или все же приходится делить ее с другими участниками?

– Вам надо знать одну важную вещь: Отар Кушанашвили умеет находить общий язык со всеми! Я всегда питаю громадное уважение ко всем, с кем работаю. Мой хороший друг Кузьма считает, что я в этом смысле «четкий пацанчик», и я не могу с ним не согласиться. Мне комфортно со всеми, кто работает в «Машине времени», и я очень надеюсь, что это взаимно. Я не «хозяин площадки», не просто партнер и товарищ, а (я акцентирую на это ваше драгоценное внимание!) – уникальный партнер и надежный товарищ!

– Наверное, вряд ли кто-то может лучше вас рассказать, существует ли такое понятие, как дружба в шоу-бизнесе.

– У меня друзей всего трое, и они, поверьте, не из этого цирка, именуемого «шоу-бизнес». В свою вселенную я практически никого не пускаю, так уж устроен. Когда-то мы были близкими друзьями с Леонидом Агутиным, Андреем Григорьевым-Аполлоновым, Димой Биланом… Я и сейчас питаю к этим людям уважение и симпатию. Наверное, дело во мне: такой уж я затворник, прямо-таки домашний хорек!

Метод воспитания – объятия и беседы

– Отар, Вы – многодетный отец, а Ваши дети общаются между собой, дружат?

– У меня семеро детей, и, думаю, это далеко не предел. Я вырос в семье, в которой было девять детей, так что есть на кого равняться. Мои дети, конечно же, дружат, любят друг друга и часто ссорятся на тему, кто из них главнее. Я безумно счастлив, что в любом своем проявлении они естественны.

– Ваши старшие сыновья живут в Киеве, вы поддерживаете с ними отношения?

– У нас с ними максимально трепетные отношения. Они пытливые, добрые, но волевые юноши. Взаимное обожание – вот что между нами.

– А Вы строгий отец?

– О чем вы? Я слезливый папаша, из которого его дети вьют веревки. Все мои дети с самого своего рождения делают это легко и с упоением. Как я воспитываю своих детей? Мой метод – объятия и беседы. Жизнь прекрасна, и не обязательно находиться на вершине мира, чтобы это понимать. Но, кроме того, жизнь иногда сбивает с ног, и чтобы вызвать ее уважение, нужно не сдаваться. Вот это я внушаю своим детям, вот об этом всегда им напоминаю. Кстати, в какой-то момент своей жизни я понял, что мне очень нравится нравиться детям. Заслужить у них авторитет – чем не высшая похвала?

– Как реагируете на критику в свой адрес?

– Ребята, я слишком долго живу, чтобы реагировать на каждый чих. И слишком дорожу своим временем, чтобы тратить хотя бы пару минут на эти разборки. Люди имеют право на критику, а реагировать на это не считаю нужным.

– А в чем еще хотели бы себя проявить?

– Хотелось бы попробоваться в кино, но не зовут. Наверное, для этого я слишком мужественный.

Отар Кушанашвили пишет мадригалы

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука