Читаем Не оглядывайся назад полностью

Постепенно успокоился. Когда зашёл Адольфо и поманил меня рукой, я спокойно подхватил инструмент и пошёл за ним. Мой импресарио придержал рукой, давая конферансье объявить мой выход. Яркий свет ослепил, я с трудом нашёл своё место в виде точки на покрытии, показавшейся мне этаким островком надёжности в океане. Нашёл удобную позу, пристроил под руку инструмент, зрение привыкло к свету, зал битком (жалко, не могу разглядеть Ленку).

Всё, ушёл в себя. Соединился с панелью, вдохнул воздух и прижал воздушный мешок локтем.

Нежный звук наполнил зал, он немного напоминает флейту, затем меняется и это уже фортепиано, переходящее в скрипку. Тема та же, звучание меняется.И вот звук опять преобразился и это уже невообразимо чистый мальчишеский голос, подымающийся в высь. И тогда кажется, что ничего прекраснее в своей жизни не слышал, сознание наполняется необъяснимым и бесконечным восторгом от того, что ошибался.

Исполнение длилось всего около десяти минут, музыка постепенно отдаляется и замирает. Остается только гробовая тишина в зале. После довольно длительной паузы я заиграл другую вещь. Чисто инструментальная, подчёркивающая красоту звучания разных инструментов одновременно. Эффектная вещь, мне очень нравится. На закуску я исполнил звуки природы. Невозможно поверить, что музыкой можно так точно передать звуки природой стихии: шторм, дождь, зной в пустыне и шелест падающего снега. Причём даже меня продирают мурашки от ощущения, что я нахожусь в центре разгула стихии.

Всё! Странно, что не хлопают. Неужели не понравилось? На полусогнутых встал, поклонился и пошёл за кулисы. В гримёрке устало выдохнул, залпом выпил стакан воды ... И вдруг стены гримёрки затряслись от оваций. Ну, не могут несколько сотен человек так хлопать! В комнату сунулся потный и всклокоченный Адольфо, молча обнял меня, постоял рядом. Потом заговорил на своём, о чём-то умоляя. Ну, понять его не сложно, просит выйти на бис. Подумав секунду, вытер лицо полотенцем и пошёл на сцену. Не планировал я выходить ещё раз, пытался сообразить, что исполнить и вдруг пришло решение спеть самому. Без аккомпанемента. В голове крутится прилипчивая вещица, которую я иногда напеваю. Нашёл её в нейрокоме, Ая отнесла её в избранное. Типичный сюжет для средневековой Европы. Юноша, охранник из свиты княжны влюбляется в свою подопечную. Та тоже отвечает ему взаимностью. Но властный папа наложил вето на чувства и сослал парня в дальний гарнизон, воевать с варварами. Вот на таком фоне развивается большая любовь. Целая баллада, фишка в том, что поют три исполнителя, много раз просматривал этот клип. А я собираюсь петь один, на три голоса. Дома у меня получалось неплохо, посмотрим, как местная публика скушает. Песня понятно на сингарийском, петь на общем галакте (или по-старому на лингве), это как исполнять в «Ла Скала» оперу на китайском. Этот язык очень певучий и выразительный, его я знаю благодаря базе знаний, изученной год назад.

После знака, поданного Адольфо, я вышел на середину сцены, микрофон отставил в сторону (в таком небольшом помещении он не нужен), только звук искажает. Сначала, робкие, потом бурные, шквальной волной накатились неистовые овации. Минут пять не давали мне начать, постепенно всё стихло. Хорошо, успел распеться.Сначала ария девушки (если ориентироваться на общепринятую на Земле классификацию, то это колоратурное сопрано. Девушка прогуливается по саду, неожиданно нападает нехороший человек, её спасает охранник и тут красавица замечает, как же он хорош, её спаситель. После поцелуя княжны в щёчку парень также понимает, что он пропал. Диапазон его голоса можно отнести к лирическому тенору, лично мне он наиболее близок. А уж самодур-князь по диапазону является типичным баритоном.

Прелесть этой баллады в очень красивой музыке, я не обольщаюсь на счёт своей техники пения, чересчур мал опыт, но уж чистым звуком и силой голоса похвастаться могу. Под занавес немного пошалил и прошёлся по разным диапазонам. Насколько понимаю, сейчас мне доступен весь спектр человеческого голоса, практически четыре октавы.

Перейти на страницу:

Похожие книги