Сейчас Крис пел только для нее одной и, казалось, жил тоже только для нее.
«Ох, как я понимаю восточных мужчин и венговских женщин! Потому что стоящий на сцене мужчина вызывал только одно желание: мешок на голову и тащить в свою пещеру. И не выпускать
его оттуда ближайшие … сколько-нибудь дней. Какой же ты у меня все-таки талантливый, — думала Анита, неотрывно глядя на сцену, — а ведь если бы не эта затея с концертом, я бы этого и не узнала».
Крис нашел эти старые песни о любви, и исполнял он их так, что никто из жительниц Венги не посчитал себя оскорбленной. Все-таки мечты о любви вечны и космополитичны! Конечно, ему сделали скидку «на экзотику», вряд ли любому другому рабу разрешили бы подобное. А Кристиан полностью растворялся в мелодии, кажется, он вообще никогда бы со сцены не уходил.
Красивый бархатный голос, проникновенное исполнение и игра с залом! Анита глазам своим не поверила, когда увидела, как профессионально Крис соблазняет чопорных пожилых госпожей и молодых женщин, с горящими глазами рассматривающих его.
И госпожи в зале поддавались его обаянию, во всяком случае, на него они смотрели как завороженные. Наверное, для многих из них вообще подобное отношение к мужчине было внове. У Аниты было ощущение, что они вообще не выпустят его из зала, пока он будет в состоянии двигаться. Кажется, Крис сейчас получил то, что называется дипломатической неприкосновенностью…
Сидящая рядом с Анитой блондинка с хищными чертами лица просто впилась взглядом в Криса. «Э, мой милый, после концерта мне придется поклонниц от тебя палкой отгонять, причем большой палкой». А мальчишка у ног этой госпожи смотрел на происходящее на сцене с такой завистью и тоской, что Аните хотелось утешить его, сказав, что он тоже сможет научиться так развлекать свою госпожу. Только было понятно: так — не сможет!
Пойти в выделенные им покои сразу после такого всплеска адреналина было совершенно невозможно. Анита подхватила Кристиана и направилась в сад — темнота, ночная прохлада, нежный аромат каких-то незнакомых цветов — все это как нельзя лучше подходило к ее настроению. Она только надеялась, что Крис и так почувствует ее восторг от его выступления, потому что от избытка чувств слов у нее просто не было.
Сейчас она хотела сказать Крису то, что давно уже собиралась ему сообщить, еще на Земле. Вот только один вопрос мучил и не давал покоя; возможно, это жестоко, но тогда она точно не будет сомневаться в своем выборе.
— Крис, я хочу взять Эмиля своим мужем.
— Да, госпожа, он этого достоин, — секундная пауза перед ответом и что-то неуловимое в глазах Кристиана.
— Вторым мужем, — продолжила Анита.
Крис действительно растерялся, этого он уже не мог предвидеть:
— А кто же первый? Под кого ложиться? — ему самому было противно от вопроса, словно он ставит условие своей госпоже и напоминает о последствиях необдуманных решений, но после такого известия даже секунда неизвестности страшна.
— А ты еще не догадался? Это ты. Первым мужем будешь ты, Эмиль — вторым. И я хочу сказать ему об этом чуть позже, хочу, чтобы сейчас все знали только о тебе!
Тут она спохватилась:
— А как ты себя вообще чувствуешь? После вчерашнего-то и после такого выступления?
— Вот сейчас — точно замечательно! Я даже представить себе не мог, что для меня подобное возможно. Можно, я поблагодарю вас позже, когда способность мыслить вернется? И… видимо, этой ночью я точно не засну.
— Пойдем гулять дальше, — Анита обняла его за талию. Я тоже вряд ли усну в ближайшее время.
Часть 3. Жить, как все