Я привыкла. Полицейских лошадей иногда тренируют, привязав в лежачем положении и подвергая множеству безвредных, но беспокоящих влияний, таких, как открывание зонтиков, хлопанье газетами, громыхание консервными банками и т. д. Так как лошади не могут пошевелиться, они настолько привыкают к пугающим зрительным и звуковым раздражителям, что в дальнейшем что бы им ни преподнесла улица они остаются невозмутимыми.
Метод 4 бесполезен для искоренения хорошо отработанного, самоподкрепляемого поведения. Тем не менее он хорош для борьбы с нытьем, дурным настроением, поддразниванием. Даже маленькие дети могут усвоить — и это открытие доставляет им удовольствие — что они могут прекратить поддразнивания со стороны более старших детей, просто никак не реагируя на них.
Метод 5. Выработка несовместимого поведения
Здесь вступают добрые феи: позитивные методы, позволяющие избавиться от нежелательного поведения.
Одним из изящных методов является обучение субъекта выполнению другого действия, физически несовместимого с нежелательным.
Например, некоторые не любят, когда собаки побираются у стола. Я сама этого терпеть не могу — ничто не может так испортить мне аппетит как собачье пыхтение, несчастные глаза и тяжелая лапа у меня на колене в тот момент, когда я собираюсь положить в рот кусок мяса.
Решением этого вопроса методом 1 будет выставить собаку из столовой или запереть в другой комнате на время еды. Но существует также возможность управлять попрошайничеством выработкой несовместимого поведения — например обучить собаку лежать на пороге столовой пока люди едят. Первым делом вы обучаете собаку ложиться, постепенно добиваясь того, чтобы это поведение контролировалось стимулами. Затем вы можете сделать так, чтобы собака во время вашей еды выполняла команду «Иди, ляг!», укладываясь в любом месте. Вы подкрепляете это поведение пищей, когда тарелки пусты. Отойти и лечь несовместимо с попрошайничеством у стола; собака физически не может быть одновременно в двух местах, и поэтому попрошайничество угасает.
Однажды я видела дирижера симфонического оркестра, который продемонстрировал блестящее использование несовместимого поведения во время репетиции оперы. Внезапно хор вступил в диссонанс с оркестром. Казалось, что они запомнили один из тактов в несколько укороченном виде. Поняв в чем дело, дирижер выискал звук «з» в тексте этого такта и попросил хор усилить этот звук. Получилось забавное жужжание, но удлинение этого звука было несовместимым с ускоренным исполнением данного такта, и проблема была решена.