Босс явился через час. Бурчал и недовольно матерился, выволакивая из багажника и заднего сиденья кейсы и небольшие сумки. Он хотел перехватить пару сумок у него, но Люк только помотал головой и споро перетащил груз к подвальной двери. Ему достались две тоненькие коробки с пиццей. Дверь в подвал снова была приоткрыта и в этот раз догадался постучаться, голос снизу оповестил, мол, открыто. Ведьма сидела, закинув ножки на стол, и держа на животе открытую бутылку сока, равнодушно таращилась на мониторы.
— Сложи где-нибудь все это, Люк. Я сама разберу. Какие новости от старика?
Две коробки легли на стол прямо к ее ногам. Едва завидев, что он никакой не Люк, тут же подскочила в своем кресле, убирая ноги. Он чуть не рассмеялся от ее судорожных телодвижений. Дернулась так, что почти опрокинулась вместе с креслом.
— Э-э-э. Прос… Как дела? Я думала, это Люк.
Отвечать не стал. Ведь, сладкая сучка, помнит еще, что он рявкнул, что хватит извиняться.
Всегда думал, что вопрос о делах был риторическим.
Молча развернулся и пошел за сумками. Две тяжеленные сумки легли у стены в секции с пустыми столиками, кейсы аккуратно взгромоздил на эти же столики. Пока носил все это, ведьма стояла в уголке, не путаясь под ногами, только провожала странными колкими взглядам его спину. Едва поставил последнюю коробку, повернулся в ожидании следующих распоряжений. Почему-то теперь она смотрела куда угодно, только не на него. Неловкое молчание тянулось недолго.
— Спасибо. Одна бы я таскала это очень долго.
— Могу я еще чем-нибудь помочь? Еще сока?
Получилось очень резко. Словно он тут едва терпит ее капризы, хотя втайне надеялся подольше остаться в ее комнате поближе. Ведьма остро на него глянула, ища раздражение, которого не было.
Маска держалась отлично.
— Да. Хочу еще сок. Неси сразу две бутылки. И… И бумажные полотенца. Много полотенец.
Унесся на кухню, как вихрь. Обратно нес сок и полотенца, как неандерталец, добывший мамонта. Добыча легла на стол к коробкам с пиццей. Вопросительно глянул, спрашивая, может еще чего нужно. Скрепя сердцем, намеревался уйти, как ведьма в спину ему бросила:
— Ты ведь так и не поел да? Пиццу хочешь? А потом… ну. если ты не занят… Может… поможешь сумки с коробками разобрать. Там наверняка надо многое почистить и привести в порядок.
Значит, не успела увидеть по камерам, что он дочиста подмел с ее тарелки остатки. И в мыслях даже не возникло отказаться. Огляделся в поисках стула, но, похоже, кресло было только для нее.
— Ну… можно сходить за стулом наверх. Но можно сесть прямо на пол.
На пол, так на пол.
На деле он не такой холодный, как кажется.
Молча утянул со стола коробки, не вставая, сцапал бутылку. Она опустилась напротив, сложив ноги в позе лотоса. Первая коробка обещала внутри себя пиццу с 5 видами сыра. Надпись не обманула. От количества сыра его ведьма чуть не захлопала в ладошки.
— О! Офигеть, сколько сыра! Давай уже сюда.
Первый треугольник она вытащила с таким сияющим видом, что он дал себе еще одну клятву. Сам себе пообещал, что каждый день будет ей таскать по десять пицц с кучей сыра. Если конечно, она захочет. Не успел оглянуться, как ее первый кусок уже был съеден, и уже тянула лапки за вторым.
Мог только сидеть и прятать под маской умиление, глядя как уплетается за обе щечки обычная пицца. И куда только влезает, вроде недавно ела?
— Бен, а ты чего не ешь? Попробуй, очень вкусно.
— У тебя любая еда очень вкусная?
Сам не понял, зачем спросил это. Чтоб дальше не говорить глупости, поспешно откусил от своего треугольника кусок.
— Ты не поверишь, но да. Старик Прайм говорил, что в сумеречном состоянии я почти ничего не ем. Так хоть вот в такие дни отъедаюсь. Я всё ем в такие дни, будь то какая-нибудь очередная бредовая трава из мишленовского ресторана или смачный кусище мяса на гриле.
В список к пицце попало мясо, много мяса.
И фрукты.
Его ведьма должна питаться нормально.
Промелькнула мысль, что неплохо было бы сводить ее в ту забегаловку в паре кварталов от его старого свинарника, что называл своим домом. В той едальне были отличные колбаски гриль.
Докатился. Готов лично таскать еду и вести женщину в свои любимые места. И квартира его стала старым домом.
— А что за пицца во второй коробке. Открывай!
Ведьма умудрилась слопать ровно половину от сырной. Вторая коробка явила кругляш теста с грибами.
— О! Грибы! Грибочки. Грибочечки! Обожаю грибочки.
Несмотря на съеденное, ведьма потянулась к коробке в его руках. Покряхтывая от переедания, вытянула ещё один треугольник теста. Под его равнодушной маской расползалось неимоверное удивление. Неужели она и от этой пиццы съест половину? И куда столько влезает? Но вместо тревоги и беспокойства за ее желудок и самочувствие, в абсолютной пустой голове сидел лишь смех и спокойствие.
— А ты? Я смотрю, ты не очень любишь пиццу? А что тебе из еды больше всего нравится?