Питер вспомнил, как дышать, только, когда Наташа выключила камеру и убрала пистолет, быстро подходя к нему. Она вновь коснулась его лба холодными пальцами и потрепала по волосам.
— Видишь? — улыбнулась она. — Ничего сложного, а ты боял…
Резкое шипение рации, раздавшееся в тихом кабинете, заставило ее замолчать, а Питера шарахнуться назад, падая со стула, и ударяясь и так уже настрадавшейся сегодня головой. Наташа прошипела что-то на каком-то иностранном языке и подняла подростка, усаживая его обратно на стул. Она провела пальцами по его затылку, и убедившись, что там нет никакой липкой багровой влажности, о которой совсем сейчас не хотел думать Питер, сняла с пояса рацию.
— Что? — немного грубовато ответила она, не сводя глаз с подростка.
— Общий сбор на первом этаже. Только следящие за детьми остаются в актовом зале. И парочка на запасных входах. Ты нужна здесь, — раздался мгновенно механический голос.
— Скоро буду, — сказала Наташа и повесила рацию обратно. Она оглядела помещение в поисках чего-то и подошла к парте, стоявшей позади штатива. Вытянув что-то похожее на леску, она вновь подошла к Питеру и, встав позади него, сказала жестоким командным голосом: — Руки.
Питер послушно отвел руки назад, понимая, что спорить с женщиной бесполезно. Да, и шанс на то, что его все-таки оставят в живых, тепло грел сердце. Наташа жестко скрутила его руки за спиной, отчего подросток зашипел, и туго затянула их леской. У Питера, наверняка, останутся кровоподтеки от следов этой железяки.
Закончив, Наташа вновь обошла его и присела на корточки, внимательно вглядываясь в глаза Питера.
— Пожалуйста, малыш, — снова мягко проговорила она, хотя в глазах можно было буквально пересчитать льдинки. — Не заставляй меня жалеть, что я не отвела тебя в изолятор. Хорошо?
Питер вновь кивнул и съежился под тяжелым взглядом женщины. Та резко встала и пошла на выход, оборачиваясь в последний раз у двери.
— Не скучай тут, Питер, — насмешливо протянула она и вышла за дверь, захлопнув ее.
У Питера в голове целый рой гудящих мыслей, руки немного побаливают от неудобного положения и острой проволоки, а тело ноет в местах, где он успел приложиться за сегодняшний день. Когда стук каблуков по коридору затихает, Питера внезапно осеняет: дверь то девушка так и не заперла. Конечно, выходить со связанными сзади руками — выходка глупая и опасная, учитывая положение, но, когда Питер отличался разумными поступками взрослого человека?
7. Рискуйте, если шанс сбежать есть.
Питер чувствует, что в груди внезапно вспыхивает что-то очень горячее и теплое, обволакивая сердце. В глубине души он понимает, что это надежда. Такая яркая и густая, она захлестнула его голову и заставила подорваться с места. Он стремительно подходит к двери и открывает ее, надавливая на ручку подбородком. Мэй бы сказала, что из него непутевый диверсант. Воспоминание о тете заставляют его голову немного отрезветь, и он старается снять розовые очки, напяленные надеждой. Он осторожно выглядывает в коридор, где, как и ожидалось, никого не оказалось. Все же на собрании. Питер сбивчиво думает, что делать дальше. На выход идти глупо, его пристрелят тут же, зато он может попробовать спрятаться в одном из кабинетов наверху.
Питер тихо ступает по коридору, сосредотачиваясь на любых звуках, но, к счастью, в школе тишина. Он добирается до лестницы без приключений, путь наверх тоже успешен. Он выходит на четвертом этаже и юркает в самый левый кабинет. Он опять же открывает и закрывает дверь с помощью подбородка и лихорадочно осматривает класс, думая, куда же можно спрятаться. На глаза попадается огромный шкаф в углу, и он, не мешкаясь, идет к нему. Он зубами тянет за маленькую ручку и открывает одну из дверц. Казалось, что удача на его стороне, потому что в шкафу не было ни вещицы. Он ныряет в спасительную темноту шкафа и садится вниз, прислоняясь спиной к стене. Питер чертыхается, когда вспоминает, что не закрыл дверцу. Он долго возится с ней, но все-таки умудряется зацепиться зубами за стенку и потянуть на себя так, чтобы она захлопнулась. Он тяжело выдыхает. У него получилось.
Питер вновь откидывается на стенку шкафа и прикрывает глаза, пытаясь отдышаться. Только сейчас он понимает, как сильно бьется его сердце. Он невольно сравнивает себя с кроликом, за которым гонится волк. Только вот хищников было, куда больше, чем один. На самом деле Питер совсем не хочет мыслями возвращаться к тому, что он читал в прямом эфире, но он ничего не может с этим поделать, ведь перед глазами уже вспыхивают кровавые изображения. Он морщится, представляя каждое из обещанного террористами. Он понимает, что его снова трясет лишь, когда случайно бьется головой о стенку шкафа. Черт, ему надо прекращать, иначе он точно спалится, и сюда сбегутся все эти ублюдки. Но в голову, как назло, лезут непрошенные мысли о Мэй. А что, если она видела этот прямой эфир? Что, если коллеги ей показали? Ее же хватит инфаркт, она не выдержит после смерти Бена. Она…