Он размеренно бежал по асфальтированной дорожке, ощущая здоровую мощь своего организма. Его мысли двигались от неминуемой пенсии, к идеям новых картин. От картин к предстоящему пятничному свиданию с любовницей, прикрытому легендой о засаде, и незаметно уткнулись в воспоминания о Козловском, с которым он виделся в субботу вечером.
«Странный он все-таки человек, — вытирая лоб белым махровым напульсником, думал подполковник. — Внешне, ну посмотреть не на что, но читает по-английски. Увлекается фотографией и девушка у него хорошенькая. Статьи пишет, материалы собирает. Странное сочетание не сочетаемого, хотя таких, с крашеными головами, дредами и тоннелями, сейчас очень много. Нельзя же их всех считать тупыми. Скорее всего, это я устарел, а они и есть новое лицо России. Непривычное лицо, но слава Богу уже непохожее на мое, постоянно настороженное, угрюмое. Лицо человека готового к нападению каждую секунду. Генетическая память от поколения к поколению слабеет, страх войн и репрессий неизвестен новым людям, они становятся европейцами по ощущению страны и самой жизни».
Часы показывали начало десятого. «Пора поворачивать домой, а то жена злиться будет, — забеспокоился «непризнанный Малевич», продолжая думать о Козловском. — Смешной он и жалкий. Ввязался в жестокую рубку, а как уберечься не думает. Надо ему помочь, объяснить. Если они его тронут, тут и моя вина будет — я его подсадил на эту тему. Жалко мне Леньку, у меня таких ребят десятка полтора, а по-настоящему я беспокоюсь только о нем… Да, в пятницу к Ирке, отдохну от семейных забот, задолбало все. Напишу ее ню-портрет по пояс. У Ирки есть, что рисовать, не то что у этой». Он представил рядом жену и любовницу, по всем статьям выигрывала любовница, а образ Леонида тем временем превратился в дым и исчез.
Часть VIII. Погоня. Четверг
«Умение разведчика использовать в рукопашной схватке лопату, гранату, палку, камень нередко может обеспечить разведчику успех в борьбе с противником.
Удары малой лопаткой наносить с размаха, с полной силой, коротким и резким движением правой руки справа или слева, по лицу или по шее противника. При необходимости можно с помощью лопаты произвести захват оружия противника или отбить оружие противника; после этого немедленно нанести удар лопатой».
Его разбудила среди ночи Елена Викторовна.
— Десять минут не могу тебя дозваться, — сердито заявила она. — Спишь, как убитый. Тут такие новости!
— Который час?
— Два уже. Игорь звонил тебе, а я не смогла тебя поднять. Короче, их всех арестовали. Несколько человек из управления по наркотикам, каких-то авторитетов, Лысого твоего и кучу мелких продавцов. По новостям уже передавали. В интернете пишут во всю.
На кухне зазвучала мелодия ночных новостей второго канала. Лена включила телевизор в спальне.
— Вот смотри.
Строгая ведущая новостей с нахмуренными бровями и жесткой складкой у рта сообщила:
— Экстренная новость. Сегодня в Москве, около часа ночи, в результате срецоперации была обезврежена крупная банда торговцев наркотиками, — на экране замелькали кадры задержания. — Группировка включала в себя сотрудников федеральной службы по контролю за наркотиками, криминальных авторитетов, — на экране мелькнула физиономия Лысого, которого ни Петр Иванович, ни Лена никогда не видели. — А так же распространителей. Злоумышленники пытались сбыть в нескольких московских ночных клубах крупную партию «Фентанила», синтетического препарата схожего по эффекту с героином, на сумму более одного миллиона долларов. В настоящее время задержанные дают показания. Задержание явилось следствием крупномасштабной операции в течение последних месяцев разрабатываемой совместно ФСКН и ФСБ России. Теперь о других новостях…
— Ты понял? — сияла Лена. — Игорь сказал, что охрана нам больше не нужна. Живите, говорит, как жили и ничего не бойтесь. Поблагодарил и пообещал не беспокоить.
— Ордена нам не обещал или премию?
— Этого не было, врать не буду. Любимый, все закончилось! Я мечтала только о том, чтобы все закончилось и мы снова были вместе. Я так тебя люблю. У меня есть бутылка шампанского и плесневый сыр. Не знаю, как это сочетается, но давай отметим наше избавление. Мы перенесли страдания и сохранили нашу любовь, а это главное. Как ты себя чувствуешь?
— Много лучше. Температуры нет и плечо болит меньше. А Ольга где?
— Она ушла часов в одиннадцать. Будем отмечать?
— Обязательно, Любимая.