Вокруг неё ходят четыре патруля по два человека в каждом. Ещё с улицы я заприметил казармы. Они сокрыты в дальнем углу территории, подальше от парадной части двора, чтобы не портить впечатление у гостей.
Спешка сейчас только навредит, поэтому пока выжидаю, наблюдая за перемещениями стражи. Нужно продумать безопасный маршрут.
Вычислив примерное время возвращения патруля, использую
Первая же комната встречает меня напыщенной вычурностью и перегруженностью. Сразу видно, куда уходят деньги из казны. Куча разнообразной резной мебели, дорогие ковры и циновки, всякая мелочёвка в виде статуэток, шкатулок и прочих безделушек. Богато, не спорю, но к чему это? Мне такое не по нраву. Практичность подобных вещей весьма сомнительна. Для украшения комнаты хватит и пары добротных картин, но с живописью Харисс не дружит.
Пройдясь по роскошным комнатам первого этажа, я осторожно избегаю прислугу. Её здесь немного, но мне несколько раз попадается сухонький старичок. По его командирским замашкам несложно понять, что он тут управляющий. Гоняет прислугу даже в ночной час, заставляя оттирать все поверхности до блеска.
Пока на первом этаже царит суматоха, я поднимаюсь на второй. В этой лавке старьёвщика, покупающего всё самое пёстрое и блестящее, сложно найти что-то полезное. Да и времени у меня не так много, чтобы обыскивать все комнаты.
Вряд ли владелец хранит ценные бумаги на первом этаже. Если они вообще здесь имеются. Делаю ставку на то, что Джихан научился от своего начальника хранить важные бумаги у себя в доме. У того хотя бы обстановка к этому располагает.
Второй этаж уже обставлен в привычном традиционном стиле. Время от времени попадается какой-нибудь резной шкаф, не вписывающийся в обстановку, но в общем мне здесь даже нравится.
Третий этаж на моё удивление охраняют. На лестничном пролете дежурят двое полусонных слуг. Ауры они не скрывают – пиковые ступени Журавля. Личные телохранители?
Третий этаж, он же последний, самый аккуратный. На ум само по себе приходит сравнение с усадьбой Феррона. Там чувствуются великолепный вкус и красота, неподвластная времени. Здесь же всё через десяток лет превратится в безвкусицу. Хотя… вспоминая первый этаж, уже превратилось.
Осмотрев этаж, я встречаю первое серьёзное препятствие. Комната, которая, судя по всему, принадлежит хозяину поместья, закрыта ещё одной защитной техникой. И эта формация не такая простая, как предыдущая. Вряд ли кто-то из прислуги имеет право туда заходить. Поскольку сейчас я здесь «хозяин», стоит попробовать…
Внизу поднимается шумиха, ещё один неприятный сюрприз. До меня долетает крик Харисса. Похоже, он внезапно вернулся с попойки и весьма злой.
– Все прочь, демоновы отродья! – эхом гуляет его голос по просторам пагоды.
Я замираю и вслушиваюсь в происходящее внизу. Вечер у него явно не задался. И благодаря моему визиту полетит под откос ещё сильнее. Затаившись на третьем этаже, дожидаюсь, пока суматоха уляжется. Вскоре хозяин поднимается наверх в свои покои.
Стройный мужчина лет пятидесяти в таком же ярком ханьфу, как и первые этажи его дворца, сжимает в руке искусную бронзовую бутылку, отхлёбывая прямо на ходу. Черты его лица не привлекли бы женского взгляда. Острые скулы, слегка впавшие щёки. Длинные развесистые усы изгибаются под собственным весом. Куцая бородка клинышком свисает на пол-ладони вниз. Чёрные волосы местами покрыты сединой. Взгляд недобрый, неприязненный.
С предположениями я не ошибся. Эта комната действительно принадлежит ему. А ещё я ощущаю мощную ауру практика, которая ничуть не уступает моей. Если раньше чиновник её умело скрывал, то сейчас она выплёскивается волнами, прокатываясь по этажу. Он находится на этапе Серебряного Богомола, и поскольку я не могу точно определить его ступень, он, как минимум, превосходит меня на один шаг.
Харисс исчезает в своих покоях, но не на долго. Вскоре по пагоде прокатываются неприятные колющие вибрации. Двери в его покои вылетают, с грохотом ударив по стенам, и оттуда вываливается сам хозяин. В руке сжимает цзянь – излюбленное оружие аристократов. Прямой клинок отражает тёплый свет редких масляных ламп.
– Хозяин, значит! – рычит он, выставив перед собой меч. – Я тут единственный хозяин!
Обнаружил моё присутствие! Неприятно, ведь я хотел разобраться по-тихому.
Пусть он немного пьян, но двигается весьма умело. Резкие взмахи стремительны и точны, правда, в качестве цели он выбирает себе мебель. Один из шкафов, стоящих в коридоре, распадается на несколько кусков. Разрезы идеально ровные.