Давно в столице не было дождя. Люди выходят на улицы, высовываются в окна под нарастающий шторм. Для них это благодать, но не для меня. В голове возникает картина расправы над Хариссом, но её, словно дурной сон, смывает ливень.
Жители радуются дарам небес и собирают драгоценную воду в любые подвернувшиеся под руку ёмкости. Однако я не могу разделить их радость и бреду по улице промокший, как бродячий пёс. Некоторые с удивлением провожают меня взглядами. Другие испуганно косятся на демоническую маску.
Плевать.
Осознание, что Лин умерла, разбило все мои надежды и планы. Я так хотел вернуться с ней к родителям, но теперь не смогу. Её больше нет. Матушка, если узнает, отдаст богам душу на месте. Старик-отец, если переживёт это известие, уйдёт в лес жить, как медведь. Как бы ни был силён, я не могу принести такие вести родным.
Дав клятву, я отрезал себя от обычной жизни. Больше мне нет дороги домой. Объявив себя врагом Императора, я сделал свой выбор. Любой наш контакт подвергнет моих родителей смертельной угрозе. Для них будет лучше, если никто и ничто не сможет нас отныне связать.
Рен умер. Он умер в той пагоде вместе со своей сестрой.
Устремляю взор к небесам, и ливень ритмично барабанит по моей маске.
Если бы только вместо неё в столицу отправился я…
Убивать и рубить деревья – это всё, что я умею. Моя смерть не была бы такой потерей. Лин же могла подарить Империи гораздо больше. Она была более смышлёной, более отзывчивой…
Изгибаясь, небо прочерчивает яркая молния, а следом над головой прокатывается гром. Будто пытается дать мне ответ, но я не понимаю.
Даже мои мысли, обращённые к императору полны презрения. Никакой он не повелитель, а лишь очередной убийца, сидящий на самой вершине горы из трупов. Трупов тех, кто верит в него и боготворит его, как Аранга.
Я ведь и сам недавно был таким же. Верил в эти бредовые детские сказки про владыку-защитника… Разве это настоящее могущество, если из-за какой-то прихоти умирают обычные люди?
Ливень не стихает всю ночь, а я, словно призрак, брожу по уже опустевшим улицам.
Лишь под утро чувствую, как ко мне возвращается рассудок. Все мои мысли посвящены поставленной цели – смерти Альдавиана. Плана как такового нет. Лишь понимание – надо стать сильнее. Гораздо сильнее!
Моё тело уже восстановилось после ранения, рана на груди затянулась и зарубцевалась. Серебряный Богомол сделал меня могущественнее, но этого недостаточно.
Приведя мысли в порядок, я переодеваюсь в свою парадную одежду, если так можно назвать мой чёрный тренировочный костюм, и прячу маску.
Под последними каплями редеющего дождя я останавливаюсь у порога алхимической лавки Лунного Камня. В клановых одеждах на пороге меня встречает слуга, открывающий двери.
– Г-господин, – лепечет он, сжавшись, как мышка перед тигром. – Чего изволите?
– Позови управляющего, – бесстрастно отвечаю ему и захожу внутрь.
Работники лавки заискивающе пытаются подступиться ко мне с предложениями, но их отпугивает моя угрожающая аура. Пытаюсь её загнать поглубже. Пока не получается. Как наваждение, перед глазами появляется облик сестры.
– Доброе утро, – раздаётся твёрдый голос Лао. – Что встали как вкопанные? У вас работы мало? Или уже закончили?
– Нет, господин, – наперебой сыплются ответы.
В зале закипает прерванная моим появлением работа.
– Я могу забрать свой заказ?
– Конечно, пройдёмте, – он кивает и жестом приглашает за собой.
Пока мы идём по коридору, алхимик подмечает:
– Ваша аура изменилась с нашей последней встречи. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?
– Нет, к сожалению, господин Лао, вы не в силах мне помочь, – вздыхаю я. – Однако моё состояние никак не связано с вами или вашим кланом. Это мои личные проблемы.
– Хорошо, настаивать не буду, но с радостью окажу вам любую услугу, – ненавязчиво напоминает он. – И надеюсь на благополучный исход тревожащей вас ситуации.
В небольшой комнате из шкафа с кучей маленьких ящиков он извлекает палисандровую миниатюрную шкатулку и протягивает мне.
– Процесс очищения и создания пилюли вышел весьма трудоёмким, но у меня для вас есть небольшой подарок.
Из того же ящика Лао достаёт ещё одну шкатулку из красного дерева.
Я открываю первую и внимательно изучаю маленькую переливающуюся голубым сферу, лежащую на шёлковой ткани. Она источает приятные, едва уловимые эманации Ки.
– Будьте очень осторожны с этой пилюлей, – предупреждает Лао. – Концентрация Ки в ней зашкаливает.