Дочка говорит, что противника в окрестностях не наблюдается, но вряд ли это будет лёгкой прогулкой. Вот уж что Неисчислимые умеют делать лучше всего — так это усыплять бдительность. Так что, увы, предчувствие подсказывает, что мы идём в очередную ловушку. Мы вынуждены
туда идти.Предчувствие меня не обмануло.
За последний час я нашёл, потерял, нашёл и потерял свою дочь. В последний раз — окончательно.
Лина лежит в корабельной часовне. Пилотский комбинезон не повреждён, ран нет, лишь черты лица искажены в предсмертной муке. Когда Неисчислимые загнали её в угол, дочка не далась им живой. Она открыла шлем и вдохнула ядовитый воздух Аммиака.
И… не знаю уж, как и что она сделала… но её жертва нанесла по Неисчислимым удар
Лина… я…
Лина…
Не знаю уж, какие силы обрела моя дочь перед смертью, но её удар был воистину колоссальным. Она умудрилась сокрушить всех роботов во всей системе. Мы тщательно разбомбили все места их обитания на всех планетах — и ни разу не встретили никакого отпора. Даже тот триллион летательных аппаратов у самой звезды… ни один из них даже не попытался выстрелить в нашу сторону. Не то что бы это хоть как-то помогло их уничтожить…
Я знаю: Лина была бы горда. И счастлива. Она
Собой. Но не Линой.
Если мы вдруг когда-нибудь умудримся добраться домой… я подам в отставку. После такого я больше не могу командовать. Просто не могу.
В последние дни "Неустрашимым" практически полностью управляет Бенгамин. Может, я ещё приду в себя, забуду про "отличненько", забуду про "я люблю тебя, папа". Единственное, в чём новому капитану ещё требуется моя помощь — это прыжки. Слишком уж повреждены катушки, слишком маленький радиус… Ну что же, хоть этот долг я исполнить в состоянии.
Прыжок.
На экране идёт сражение между машинами и людьми. Отважные воины в массивной броне, вооружённые огромными светящимися мечами, храбро рубят бульдозеры, экскаваторы и самосвалы. Мы восторженно кричим, словно подбадривая их, словно мы можем откинуть необозримость световых часов и перенестись туда, в прошлое. Вы справитесь, справитесь! Вы продержитесь до тех пор, пока техника не получит сигнал на деактивацию!
Вау! Продержались!
Не знаю уж, что привело в чувство этих железяк, но атаковать они прекратили. Все и массово.
Мальчишки торжествуют, Лиза счастливо улыбается, я тоже кричу что-то победное. Не знаю уж, почему автоматика наконец-то сообрази…
Кстати.
— Кузя, что там с женщиной-пилотом?
— Аня, это произошло несколько часов назад. Уже ничего невозможно исправить.
— Кузя, немедленно
покажи нам женщину-пилота!— Дети, вам не нужно на это смотреть.
— Немедленно
!Требуем все: Никки, Сандро, Лиза, я. Искин подчиняется и выводит картинку на экран.
Ой…
Кузя прав. Кузя действительно был прав…
Женщина корчится на полу в окружении замерших, беспомощных машин. Резко вдыхает, заходится кашлем, прижимает ладони к лицу…
Картинка выключается под наш общий истеричный рёв.
Это уже случилось. Это не изменить. Не изменииить…
— Зафиксированы колебания напряжённости Z-поля.
Даже спустя два дня не могу отойти от увиденного.
Как же так? Почему мы не смогли договориться друг с другом? Почему не сумели понять? Как же так всё вышло настолько… погано.
Кузя по-прежнему считает, что нам нужно покинуть систему Гильгамеш. Наверное, он прав. Даже если вдруг мы всё же встретимся с этими людьми, сможем объясниться… стыд и вина никуда не денутся. Я понимаю, мне не за что себя винить, и всё же… Всё же.
— Амплитуда колебаний растёт линейно.
Всё же перед глазами стоит та кашляющая, умирающая женщина, механизмы, ничем не способные ей помо…
Разрыв.
— Ну как?
— Аня, ты супер!
Ха, а приятно, когда тебя так хвалят — причём не только Лиза, мальчишкам тоже понравилось! "Падение Аснамира"
— Эх, вот бы вживую увидеть, — вздохнул Никки.
— А может, и увидим? — вмешался Сандро. — Кузя, мы же можем отправиться на орбиту Иштар?
— Теоретически такое возможно, но практически подобная операция сложна технически, связана с большими трудозатратами и повышенной степенью риска.
— А почему? Мы что, не успеваем, что ли?
— Теоретически успеть можно, но…
Всё, что шло после этого "но", было уже неважно. Главное — мы
Сразу после того, как Никки выдвинул своё великолепное предположение, Кузя наотрез отказался везти нас куда бы то ни было.
Через день категорические отказы сменились обычными.