Читаем Неизвестная Великая Отечественная полностью

Фашистские бомбардировщики в минувшей войне, не имея еще тогда самонаводящихся бомб и торпед для разрушения целей, стремились наносить прицельные удары пикированием самолетов или налетом на малых высотах. Это обеспечивало им внезапность и точность ударов и наибольшую собственную сохранность от нашего ответного огня.

Противодействием этому и служили аэростаты заграждения, поднимавшие на высоту 300-0-4500 метров тросовоминную завесу, угрожавшую при столкновении с ней гибелью вражеских бомбардировщиков. Поэтому почти весь период войны фашистская бомбардировочная авиация вынужденно совершала налеты на город и бомбардировки неприцельно с высоты более поднятых аэростатов, то есть с высоты 5–7 квадратных метров, при этом нужно было вынужденно сокращать массу бомбового груза, лишая себя точности бомбометания по назначенным целям.

Подъем каждого аэростата производился с поста, его готовил расчет из 12 красноармейцев под командой сержанта. Каждый полк имел в среднем около 100 боеготовных постов, защищая территорию около 100 квадратных метров. Значительная часть боевой службы расчетов шла под артиллерийским огнем противника и его высотными бомбардировочными налетами.

Так, 8 сентября 1941 года, в день блокирования города, на него с большой высоты было сброшено 6327 зажигательных бомб, вызвавших много пожаров. 19 сентября на город с большой высоты были сброшены 264 бомбардировщиками фугасные бомбы.

Вообще за период блокады на город было брошено 150 тысяч артиллерийских снарядов и с высоты более 5 километров — 107 тысяч фугасных и зажигательных бомб.

Привожу эти официальные сведения, чтобы пояснить, в каких сложных, трудных условиях шла эксплуатация аэростатов, наполненных легковоспламеняющимся водородом. Корпуса многих имели десятки пробоин и снова вводились в строй после ремонта на постах. Нас пытались «добить». Осенью — зимой 1941/42 года налеты 100 и более самолетов происходили еженощно. Тревоги длились по 8—12 часов.

Вместе с горожанами воины частей АЗ перенесли трагическую первую блокадную зиму с 1941 на 1942 год, когда в городе за сутки умирало от голода и холода до 4 тысяч жителей и у оставшихся не хватало сил хоронить умерших. У наших бойцов от недоедания в тот же период (основная еда составляла 125 граммов хлеба и 75 граммов сухарей) опухали руки и ноги, но они несли службу при 30-градусном морозе.

Подсчитано, что за период Великой Отечественной войны ленинградские полки истребительной авиации, зенитной артиллерии, прожекторных частей, аэростатов заграждения в полном взаимодействии уничтожили 1561 вражеский самолет, а более 75 процентов атаковавших бомбардировщиков не были пропущены в воздушное пространство над городом.

Современное поколение мало знает о применении фашистской Германией крылатых ракет (самолето-снарядов) Фау-1 в 1943–1944 годах против Англии, нанесших серьезный урон Лондону. Осенью 1944 года войска вермахта, отступая, начали готовить операцию с Фау-1 для Ленинграда.

Полки АЗ, как и все полки ПВО, перестроив боевые полки и тактику, выйдя на дальние рубежи, сорвали этот чудовищный план, и противник был вынужден отказаться от этой акции.

Но больше всего всем воинам частей АЗ запомнился срыв нашими войсками ПВО немецкой фашистской воздушной операции «Айсштосс». Эта операция — в переводе «Ледовый удар» — предназначалась для уничтожения кораблей Балтфлота, сосредоточенных в первую блокадную зиму непосредственно в городе на Неве и у пирсов Финского залива в городской черте. Корабли вмерзли в лед и не имели маневра. Как потом стало известно, эта операция, утвержденная вермахтом, была глубоко законспирирована, обеспечена разведданными и предварительно проиграна на своих полигонах. Немцы считали, что после тяжелейшей первой блокадной зимы силы ПВО не смогут оказать сопротивление и наш флот будет разгромлен.

Налет 100 немецких бомбардировщиков Ю-88 и Хе-111 в сопровождении истребителей прикрытия был совершен почти внезапно, днем на небольшой высоте. Ранее немецкая авиация опасалась проводить бомбардировочные налеты в светлое время суток.

Вместе с тем, чтобы блокировать взлет наших истребителей, дальнобойная артиллерия противника сосредоточила огонь по нашим аэродромам. Однако уже на подлете их встретила огнем наша зенитная артиллерия и отдельные силы истребителей, часть стервятников была рассеяна, но в город прорвалось 57 бомбардировщиков. Разойдясь по заранее намеченным целям, то есть по нашим кораблям флота, они начали пикирование и прицельное бомбометание. Флотские экипажи ответили огнем пулеметов. Над городом кипел шквал огня АЗ и зенитных пулеметов, однако из-за малой высоты налета и больших скоростей самолетов противника ликвидировать их преимущественно не удавалось. Истребители в зону огня ЗА войти не могли, а зенитная артиллерия не могла вести точную огневую стрельбу на поражение из-за больших угловых скоростей пролета на малой высоте.

Операция «Айсштосс» сорвана!

Положение резко изменил руководивший боем с вышки командующий нашей армии генерал-майор Г. С. Зашихин. Он приказал:

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых сражений
100 знаменитых сражений

Как правило, крупные сражения становились ярчайшими страницами мировой истории. Они воспевались писателями, поэтами, художниками и историками, прославлявшими мужество воинов и хитрость полководцев, восхищавшимися грандиозным размахом баталий… Однако есть и другая сторона. От болезней и голода умирали оставленные кормильцами семьи, мирные жители трудились в поте лица, чтобы обеспечить армию едой, одеждой и боеприпасами, правители бросали свои столицы… История знает немало сражений, которые решали дальнейшую судьбу огромных территорий и целых народов на долгое время вперед. Но было и немало таких, единственным результатом которых было множество погибших, раненых и пленных и выжженная земля. В этой книге описаны 100 сражений, которые считаются некими переломными моментами в истории, или же интересны тем, что явили миру новую военную технику или тактику, или же те, что неразрывно связаны с именами выдающихся полководцев.…А вообще-то следует признать, что истории окрашены в красный цвет, а «романтика» кажется совершенно неуместным словом, когда речь идет о массовых убийствах в сжатые сроки – о «великих сражениях».

Владислав Леонидович Карнацевич

Военная история / Военное дело: прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука