- Не имеем права, - сурово промолвил Баранкин, - у нас чужие деньги, раз!.. Мы человеку весь стол испортили, два!.. Читай, что он там написал.
Малинин развернул бумажку и стал сосредоточенно читать.
- «Тут же список для гастронома, а мы с тобой зашли в «Диету», - сказал ничего не понимающий Малинин.
- Соображай, Малинин! Соображай!.. Что взрослые говорят все время?.. Что курить папиросы вредно, что пить вино тоже вредно, что даже колбасу есть и то вредно!..
Малинин стал соображать, но так ничего путного и не сообразил. Это Баранкин понял по выражению его лица. Он стоял как у доски, ожидая, что кто-то придет на выручку. Баранкин сжалился над ним и стал подсказывать:
- Ну, что полезно? Что полезно? Что пить полезно?.. Ну?.. Мо… ну?.. ло… ну?.. ко…
- А, - обрадовался Малинин, - молоко полезно пить! И кефир!.. И ряженку!.. И…
- Догадался! Наконец-то!..
- Школа Баранкина! - продолжал радостно Костя.
- Только не выходи из бюджета.
- Да знаю, - отмахнулся Малинин и, достав из кармана куртки фломастер, стал подсчитывать. При этом он шевелил губами, морщил лоб, чесал затылок и наконец-то выдохнул:
- На деньги дяди Жоры мы можем купить: двенадцать бутылок кефира! Десять пакетов молока! Полкило творога, полкило сметаны, два десятка яиц диетических, две коробки смеси «Малыш», три хлеба «Здоровье».
- Ну, Малинин, - сказал улыбаясь Юра, - Михал Михалыч за такое решение задачи поставил бы тебе пять с плюсом. Иди плати.
Заплатив в кассу, Малинин встал в очередь с длинным, как галстук, чеком.
- Да пропустите мальчиков без очереди, они же с ребеночком, - запричитала какая-то сердобольная тетя.
- Ах, какие замечательные мальчики! - восхитилась другая. - И ребенка нянчат и по хозяйству помогают!.. Идите без очереди, не стесняйтесь!
- Ничего, - сказал скромно Баранкин, - мы не торопимся.
Юра говорил правду, они и впрямь не торопились снова увидеть дядю Жору. Еще Юра подумал: «Только бы ребят из школы случайно не встретить с этой дурацкой коляской…»
Минут через тридцать - сорок Баранкин и Малинин вкатили коляску во двор уже знакомого им дома. Собака со страшным именем Черт мрачно посмотрела на них и что-то прорычала на своем собачьем языке себе под нос.
- Молодцы, тимуровцы, - похвалил дядя Жора, - честно говоря, я уже подумывал, что вы сбежите!..
Баранкин и Малинин стали молча выгружать содержимое коляски на стол. Сначала хлеб «Здоровье», затем, звеня бутылками, бесконечный кефир… и все остальное… Первым свое «хи-хи-хи» завел за забором конопатый мальчишка. Чем больше выгружал Малинин диетического питания на стол, тем громче становилось его хихиканье. Вслед за конопатым мальчишкой захохотал и дядя Жора. Лицо его от смеха покраснело, жилы на шее надулись. Следом за дядей Жорой развеселился Малинин, а за ним и Баранкин. Костя, будучи натурой артистической, извлекал из себя то «хи-хи-хи!» рыжего мальчишки, то дяди-жорины оглушительные «ха-ха-ха!» Один Баранкин смеялся не выпендриваясь, а как обычно. Но в общемто, каждому все это было по-своему смешно, поэтому хохотали все от души. Первым перестал смеяться дядя Жора. Оборвав смех, он грозно произнес:
- Что вы попали во вредный цех - намек понял, - сказал он, сделав ударение в слове «понял» на последний слог. - Но эту молочную требуху придется отработать по двойному тарифу!.. Ну-ка, пилу в зубы и на лесопилку шагом марш!.. - скомандовал он по-военному.
- Баранкин, - тихо спросил Малинин, покорно направляясь к козлам, на которых лежала толстая чурка, а из чурки торчала пила с зубами, как у акулы. - Это что же получается?! Получается, что чем дальше в лес… действительно больше дров… в полном смысле этого слова?
- А ты что, надеялся, этот дядя Жора нас за этот кефир по головке погладит? - буркнул Баранкин Косте.
Вдруг лицо мужчины из смеющегося круглого сделалось каким-то продолговатым и сам он прямо на глазах словно похудел. Не успели друзья, по словам дяденьки, «взять пилу в зубы» и приступить к пилоразработкам, как за калиткой раздался чей-то строгий и сердитый голос:
- Ты что же это, Пчелков, долго еще будешь детский труд эксплуатировать?
Дядя Жора, Баранкин и Малинин как по команде повернули свои головы. За забором стоял милиционер, и хотя дядя Жора был совсем взрослый мужчина и даже уже старый, по понятиям Баранкина и Малинина, все равно мужчина в милицейской форме смотрел на него даже похуже, чем Михал Михалыч на Баранкина и Малинина, когда они стояли у доски с невыполненным домашним заданием.
- Так ведь, товарищ участковый, это же не просто дети, это же тимуровцы!.. Сами пожаловали в гости! Я им говорю: ребята, говорю, не надо!.. Я, говорю, сам! А они: «У нас, - говорят, - дядя, общественное, - говорят, - поручение!..» Силком пилу отняли! Товарищ участковый! Просто вырвали из рук!..