По дороге в Форт-Коллинз
Я никогда еще не видел такой идеальной равнины. Мы будто не ехали, а плыли в белом «фольксвагене» к горизонту, что терялся далеко-далеко в жарком мареве.
Над головой — бирюзовая чаша без единого белого пятнышка. По обе стороны шоссе — травяной зеленый разлив. Изредка неподалеку от дороги виднелись белые домики владельцев ферм.
Билл, не отрывая взгляд от дороги, пояснил.
— Еще немного, и вы увидите самый милый город в Соединенных Штатах — Форт коллинз.
— Когда ты жил в Бостоне, то называл его самым милым городом, — усмехнулся я.
— То было другое время, и мы были другими, — тут же парировал Билл. — Честное слово, пройдет несколько часов, и вы тоже полюбите мой город. Разве можно равнодушно смотреть на Скалистые горы и колорадские озера? А какие у нас леса! Есть деревья, которым по полтысячи лет. Охотники говорят, встречали в горах пуму.
— Охотники всегда сочиняют. Небось, приняли за пуму бродячую собаку, — ответил я.
— Ну, ладно, черт с ней, с пумой, — смирился Билл. — Окрестности моего городка прекрасны и без нее.
— Где будет свадьба? — отец перевел разговор на другую тему.
— После церкви отправимся в бывший ковбойский салун, — пояснил Билл. — Сейчас там ресторан…
Лишь тетя Анна не принимала участия в нашей болтовне. Смотрела вперед поверх головы двухметрового Билла и думала о чем-то своем.
О чем может думать женщина, у которой завтра женится единственный сын?..
И шагнули навстречу
В будничную жизнь порой врываются необычные мгновения. Загадочные. Непредсказуемые. Случайные. Закономерные. С них начинается новый виток жизни…
А человек вначале даже не догадывается об этом. И только через месяцы и годы вдруг с изумлением вспоминает то чудесное мгновение, с которого он пошел — новый виток жизни…
— …Ого! Теперь ты хоть немного похож на профессора, — я с одобрением взглянул на кузена.
В свадебном костюме кремового цвета Билл чувствовал себя неуверенно.
— Из всех русских, кого я знаю, ты самый консервативный. По-твоему, профессор обязательно должен ходить в галстуке?
— Ну, хотя бы не в рваных шортах, в которых ты приехал в аэропорт…
Билл не успел ответить. Распахнулась дверь, и в комнату вошла Глория в подвенечном платье с маленьким букетиком в руках. За ней шествовали подруги и родственницы. Мужчины, как по команде, вскочили и с восторгом уставились на невесту и ее свиту.
Началась церемония знакомства гостей. Рукопожатия, улыбки, обмен любезностями. А к дому подкатывали на машинах все новые и новые родственники жениха и невесты, друзья, знакомые.
В комнате уже было тесно. Вышли на лужайку перед домом.
Смех. Веселая суета. Поцелуи и поздравления. Шумные игры детей. Женщины стали разносить коктейли.
После жениха и невесты самое большое внимание — к нам с отцом. Кто-то сообщил, что мы первые русские, попавшие в Форт-Коллинз…
Чей-то внимательный взгляд не давал мне сосредоточиться. Наверное поэтому я не мог запомнить имен гостей.
Отец рассказывал анекдоты. Очевидно, очень смешные. Все вокруг хохотали…
Чей-то любопытный взгляд отвлекал меня. Я силился и не мог понять ни слова…
Подходили знакомые и незнакомые. Говорили. Спрашивали. Чувствовал, что отвечал им невпопад…
Чей-то ласковый взгляд кружил голову…
Я взглянул в другой конец лужайки.
Умолкли голоса гостей. Все исчезли…
И я увидел ту, чей взгляд не давал сосредоточиться, чей взгляд отвлекал и кружил голову…
Мы посмотрели друг другу в глаза и шагнули навстречу…
Свадебная церемония
Церквушка в роще напоминала юную монашку, переодевшуюся в летнее платьице. Только присмотревшись, можно было обнаружить в ней что-то религиозное. Крест наверху так же изящен, как крестик с золотой цепочкой, который замечаешь не сразу, на пляже, у девушек.
Свадебная кавалькада машин окружила полянку перед входом в церковь. Женщины расстелили на траве огромную пластиковую скатерть. Появились ящики с пивом, апельсиновым соком, содовой и пакеты с бутербродами.
Казалось, вместо венчания готовится пикничок.
Откуда-то из-за церкви появился круглый веселый человек в легком серебристом костюме. Нас познакомили. Мистер Тэд оказался священником, который и должен был обвенчать Билла и Глорию.
Он хитро подмигнул жениху и невесте и нараспев произнес:
— По-ра-а-а, мои молодые!
Среди гостей произошло легкое волнение. Затихли смех и громкие голоса.
Все чинно двинулись в церковь.
Лишь росписи на стенах отличали ее от интерьера обыкновенного жилого дома.