— Почти… — Филатова мысленно пожелала Вадиму провалиться сквозь землю. Откуда эта сволочь все знает? — На дне рождения супруги Мальцева. А потом виделись пару раз. Анна сильно одинока. У нее какое-то предубеждение к людям. Считает, вокруг только враги.
— Ну, или так. Ты же умная девочка. Иногда бываешь. Видишь, даже в семью любовника вхожа. А тут прикинула одно к другому и завела приятельские отношения с женой главного инженера группы. Авось пригодиться. Так что с ней? С женой?
— Не понимаю, о чем ты. — Нина Ивановна потянулась за бутылкой водки, потому что тревога стала еще сильнее.
— Господи…Не беси меня. Хорошо? Она могла приревновать мужа? Приревновать настолько, чтоб устроить настоящий скандал. До драки. Я в курсе, Маслов этот прозрачнее хрусталя, но на роль любовницы мы можем ему подобрать кого угодно. Это не принципиально. Главное, могла ли жена кинуться на него с кулаками из-за ревности?
— Кто? Анна?! — Ниночка рассмеялась. — Ты что? У них там сплошная идиллия. Даже ссор не бывало. То, что Лев Иванович попросил у Игоря ключи от дачи, момент очень странный. Я прямо удивилась, если честно.
— Представляешь, и меня данный факт жутко удивляет. Особенно, если учесть, кто к нему в гости наведывался. Ладно… — Вадим потер лоб, — В любом случае, это самая лучшая версия. И кстати…
Он вдруг подался вперед, схватил Ниночку за руку, а затем подтянул к себе. Она тихо ахнула, потому что мужские пальцы сжались слишком сильно. Опять останется синяк.
— Какого черта ты не сообщила сразу о том, что Маслов смылся на дачу твоего дружка?
— Да времени прошло всего два дня. Я собиралась… Пусти… Больно.
Нина Ивановна дернулась, пытаясь освободиться.
— Правда? А должна была уже в первый. Телеграммой. Как обычно.
— Так ты, получается, все равно тут был. Какая телеграмма. — Ниночка снова заметила в глазах Маркова злость, от которой ей всегда становилось страшно.
— Я — тут, да. Но ты об этом не знала. И промолчала. Запомни, милая, не нужно меня злить. Я ведь могу устроить тебе очень плохое будущее. Да? Дедушка твой расстрелянный никуда не делся. А тут еще и внучка по его стопам пошла. Тоже предательница и враг народа. Шпионит, данные передает. Если ты думаешь, будто я блефую, так могу показать, как все может закончится. Печально. Для тебя, естественно. А еще…Ты, наверное, не знаешь подробностей, но дедуля, когда его арестовали, пытался договориться кое с кем кое о чем. Там фигурировала крайне интересная информация. Ни черта у него не вышло, потому как он ею не владел. Брехун был. Как и ты. Семейное это у вас. Но спустя некоторое количество времени, еще один особо умный человек, сотрудничающий с теми, кого тут, в Союзе, считают врагами, историю старую напомнил. Кстати, человек такого уровня, что ему сразу поверили. Из ГРУ. И не надо глазки такие делать. Да, среди них тоже имеются предатели. Все вы тут одним миром мазаны. Патриоты хреновы. За красивую жизнь готовы на многое. Не об этом речь. На данный момент есть лицо, сильно заинтересованное в том, чтоб ее, историю, забыли.
— Вообще не понимаю, о чем ты. — Ниночка с силой потянула руку. Вадим, усмехнувшись, разжал пальцы. — Какая история? Не знаю ничего.
— В деталях, нет. Но уверен, в общих чертах, поняла, о чем речь. Так вот, милая, если заинтересованному лицу станет известно, чья ты родственница, думаю, тебя быстренько убьют. Возможно, даже я. Он пока просто не в курсе. Я не докладывал. Он думает, ты помогаешь в нашей сложной работе. Тебе, конечно, на самом деле мало, что известно. Да и твой дед ни черта не знал. Имею в виду, конкретные имена. Но ведь понимаешь, если серьезный человек опасается проблем, то он не будет выяснять степень твоей осведомленности. Достаточно лишь узнать о родстве с товарищем Рюминым. И о том, что твой папенька неумный, оставил некие мемуары, в которых подробно делится воспоминаниями и об отце, и о том деле…
— Хватит! — Ниночка схватила, наконец, бутылку, плеснула себе водки, а затем выпила ее так же залпом, как совсем недавно Вадим. — Я делаю все, что ты говоришь. Зачем нам такие разговоры?
— Вот и я о чем, милая. Жили ведь, душа в душу. А ты номера начинаешь устраивать мне тут. Цирковые.
Вадим встал, посмотрел на Нину Ивановну с усмешкой.
— Значит так…Я сейчас поеду на дачу. Пройдусь за вами следом. Сто процентов что-то оставили. Завтра… Завтра, думаю, его уже найдут. Маслова вашего. Даже подозреваю, кто именно найдет. Ну, а нам… Нам надо определиться с убийцей бедного Льва Ивановича. Думаю, супруга его подойдет идеально.
— Ты что? — Ниночка засмеялась. Хотя, ей, между прочим, было совсем не смешно. Тут наоборот, хоть плач. Скорее всего, это просто нервное. — Анна Степановна? И как представляешь? Попросим ее признаться?
— Вот именно, милая. Вот именно… Хорошо попросим. Она не сможет нам отказать.
Марков приблизился, положил руку Ниночке на затылок, а потом поцеловал. Она еле сдержала порыв оттолкнуть его. Ощущение было совершенно мерзкое. Будто по ней ползает змея. А змей Нина Ивановна не выносила на дух.