– Хм, ну да, не рассчитал малость, – почесал в затылке чародей и собрался было идти в дом, но я поймала его за рукав.
Сначала потыкала пальцем в топку, но Осей смотрел на меня непонимающе. Осмотрелась, увидела небольшую поленницу, схватила два полена, сунула в печь и пощёлкала пальцами.
– Ты хочешь, чтобы я зажёг огонь? – совершенно по-детски обрадовался мэтр, поняв мою пантомиму. – Так дрова не нужны. Слишком дорого ими топить. Вытащи поленья и положи в печурку во-о-он те камни, что у стены сложены.
Выполнила распоряжение и, клацая зубами от холода, стала ждать дальнейших действий и объяснений. Чародею и самому в мокрой одежде некомфортно, поэтому он торопливо прошептал что-то, сделал причудливый пасс рукой, и в топке весело заплясал огонь.
– Если тебе надо будет пламя убавить, то щипцами уберёшь несколько камней. Захочешь, чтобы жарче горело, тогда добавишь. Поняла? Пошли в дом. Студёно как-то.
Пропустив старика вперёд, сняла юбку, с которой капало и, осторожно отжав, развесила на поленнице. Туда же пристроила и мокрую обувь. Отжала подол рубашки, косу и только после этого поспешила под крышу. Эх, деда, добрый ты человек, да только чародей бестолковый! Сколько мне сегодня в мокрой рубахе щеголять придётся?
В комнате меня ждал сюрприз. На кровати лежали плотные полотняные штаны и рубаха. Наверное, Осей их в качестве нижнего белья использовал. Видно, что не новые, но всё чистое и целое.
– Дитя, – крикнул сверху мэтр, – если тебе не во что переодеться, то я там тебе одёжку положил. Распоряжайся по собственному усмотрению. Можешь обрезать или перешить, если умеешь. Прости, что ношеное, но всё, что могу.
Последние слова едва расслышала. Неловко чародею за свой неказистый быт, а я и такому рада. Сбросила мокрую рубашку и надела сухую дедову. Ой, как же хорошо-то, граждане! Ткань мягкая, тёплая, не только тело, но и душу радует. Длиной рубаха пришлась мне до середины икр. Горловину завязкой затянула, рукава подвернула, жилетку сверху надела – красота! Гардеробом обрастаю, порадовалась сама себе и побежала разбираться с завтраком.
В теплой кладовке самая большая макитра была наполнена мукой. Не высшего качества, но вполне пригодна, чтобы простых лепёшек напечь. В мешочках сборы травяные обнаружились и грибы сухие. Другие кувшины и крынки стояли высоко, и лезть за ними пока не хотелось. Пыху на завтрак порцию мяса выложила греться. Потом полезла в ларь разбираться с посудой. Чайник найти я не ожидала, а вот обнаруженный небольшой самовар порадовал.
Вытащила красавца во двор, сполоснула от пыли и, затаив дыхание, принялась наполнять водой. А вдруг его за ненадобностью убрали? Вдруг дырявый? Но самовар проверку выдержал – нигде не потекло и не закапало. Ножом настругала лучинок и закинула в трубу. В печи запалила кусок бересты и туда же бросила. Ну?
Эх, фокус не удался. Из трубы валил дым, но разгораться самовар не желал. И что теперь? Я же чай травяной заварить хотела. Ладно, пойду хоть тесто на лепёшки сотворю.
Вчера, обнаружив в холодной кладовке плетёнку яиц, я перенесла их на кухню. Знаю, что после заморозки яйца не портятся. Кажется, только желток густеет, но для простой выпечки это непринципиально.
Пока прокручивала в голове всё, что помню о заморозке яиц, – светлые боги, сколько же всякой всячины память моя хранит! – вспомнилось, что самовар надо раздувать сапогом. О, этого добра в прихожей много валяется.
Выскочила из кухни, схватила тот, что поплоше, и побежала на двор. Мечусь, как кошка угорелая, – недовольно отметила свою беготню, пристраивая на трубу сапожное голенище. Несколько раз вверх-вниз качнула воздух. Через минуту вспыхнуло пламя, загудела тяга, и я подбросила в трубу и веток, и щепок. Хорошо бы шишек сосновых, но где их взять.
Над котлом начал подниматься пар, и если не убавить жар, то скоро вода закипит. Но мне пока не до этого. Вытащила щипцами почти все камни, пристроила у печурки, оставила самый малый на тот случай, когда воды понадобится много – тогда ещё подкину. Зачерпнула кувшином воды горячей и вернулась на кухню.
Уф! День ещё толком и не начался, солнышко едва-едва из-за крыш соседних показалось, а я уже набегалась. Откинула крышку ларя – где-то тут сито видела и сковороду. Вытащила, осмотрела. Сито нормальное, а сковородку немытую, с остатками засохшей еды с глаз убрали. Вот вода горячая и пригодилась. Из печки золы пригоршню зачерпнула, высыпала в посудину грязную и залила кипятком. Хорошо бы прокипятить с раствором этим, но, думаю, что и так отмоется хорошо. Руки сполоснула и к лепёшкам вернулась. Сделаю заварное тесто. В миску просеяла муку, залила водой горячей, размешала до кашицы, присолила. Убедившись, что руке не горячо, вбила три яйца размороженных. Ещё раз тщательно размешала, добавляя муку до той густоты, когда к рукам не липнет. Хорошо бы готовое тесто маслом смазать да салфеткой накрыть, чтобы настоялось, да нет пока ни того ни другого.