Во время этих оборонительных боев до Днепра и к западу от него мы не раз приобретали нежелательный военный опыт. На многочисленных речных участках фронта тыловые строительные части предусмотрительно отправлялись на фронт для непосредственной обороны позиций, но по уровню боевого опыта и боеспособности они не соответствовали фронтовым частям. На западном отлогом песчаном берегу каждой реки, высота которого увеличивалась посредством эскарпов, откуда открывался хороший обзор на отлогий восточный берег, было размещено большое число опорных пунктов, на которых из-за дефицита личного состава размещались немногочисленные силы. Вследствие этого противнику, несмотря на скоординированный оборонительный огонь всех родов наших войск, удавалось перебраться через реку, продвигаться вперед, особенно ночью, и закрепляться на незанятых опорных пунктах, которые часто лежали в мертвом пространстве эскарпов. Немецким войскам не удавалось вытеснить его оттуда вследствие нехватки сил. Противник занимал все большее число таких небольших пунктов невольно подготовленной для него системы обороны и получал возможность перейти затем в крупное наступление. Вначале вину за все это пытались возложить на местных командиров, пока, наконец, не было признано, что неправильное оборудование позиций неопытными подразделениями помогло противнику достигнуть быстрых успехов! Я пишу об этом, чтобы на одном примере показать, как на огромных просторах и в напряженной обстановке ощущалась нехватка имевших боевой опыт командиров для выполнения важнейших задач – не только на фронте или в ближайшем тылу, но прежде всего в глубоком тылу для боевой подготовки.
Эти арьергардные бои, изматывавшие главные боевые силы сухопутных войск и требовавшие проявления высочайшего боевого духа, могли подтвердить лишь обоснованность предложений, с которыми выступил корпус уже раньше на основе боевого опыта. Разделение пехотных дивизий на три части оправдало себя. Часто на обширных пространствах Востока должны были сражаться усиленные полковые группы в составе дивизии –
Легкая полевая гаубица дивизионной артиллерии – созданная с учетом опыта позиционной Первой мировой войны – более не соответствовала требованиям, предъявлявшимся с точки зрения дальности стрельбы. Две трети дивизионной артиллерии должны были бы состоять из орудий настильного огня на механической тяге (от 100 до 120 мм) с дальностью стрельбы около 20 км. Для противотанковой обороны и борьбы с танками, как уже неоднократно упоминалось, 75—88-мм орудия на самоходных лафетах были объединены в батальон, который предполагалось использовать в качестве подразделения дивизии. Точно так же каждая дивизия должна была располагать подразделением штурмовых орудий как
Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев
Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное