Вместе с тем внутри советского руководства шли ожесточенные споры, грозившие расколом, относительно судьбы германских предложений аннексионистского мира. Только Ленин и несколько других членов ЦК высказывались за безусловное принятие условий немцев. Около половины руководящих работников (их стали затем называть левыми коммунистами) высказались против подписания мира на немецких условиях и потребовали провести экстренную партийную конференцию, угрожая отставкой, если мир будет все-таки подписан15
. Ленину не удалось собрать нужное количество голосов, и ЦК высказался против подписания мира. Л. Д. Троцкий предложил в этих условиях свою формулу: «Мира не подписываем, состояние войны прекращаем, армию демобилизуем». Она была принята ЦК РСДРП(б), несмотря на ожесточенное сопротивление Ленина, и 14 февраля утверждена ВЦИК. В резолюции ВЦИК говорилось, что он «вполне одобряет образ действий своих представителей в Бресте». Договор, заключенный в тот же момент украинской Центральной радой, был назван «актом измены и предательства по отношению к революции» и объявлен недействительным. Резолюция торжественно провозглашала: «Российская Советская Республика вышла из империалистической войны… Старая русская армия, измученная 3 1/2 годами кровавой бойни, демобилизуется. Но рабоче-крестьянской революции необходима новая армия для защиты наших завоеваний»16. В заключении резолюции выражалась уверенность, что «никакие силы в мире не задержат мировой социалистической революции».В Бресте немцы пожали плечами после заявления Л. Д. Троцкого и сочли, что перемирие больше не действует. Однако они не заявили официально о его прекращении, и Ленин в Петрограде полагал, что еще имеет время, чтобы убедить своих коллег возобновить переговоры и принять немецкие условия мира. Вместо этого 18 февраля немцы начали наступление в Лифляндии и Эстляндии. Русская армия находилась в это время в шоке и смятении. Сначала Верховный главнокомандующий Н. В. Крыленко в соответствии с заявлением народною комиссара по иностранным делам Л. Д. Троцкого объявил о начале демобилизации армии. Но затем, получив противоположный приказ Ленина, отменил свое первое распоряжение. Но стихийная и неуправляемая демобилизация началась. После же начала немецкою наступления армия просто побежала. Целые полки бросали позиции, оружие и припасы при виде немецкого разведывательного разъезда.
19 февраля Ленин телеграфировал в Берлин о согласии принять все ранее высказанные условия17
. Ответа не было. В Петрограде началась паника…Примечания:
1
Мы рекомендуем читателю по этому вопросу обстоятельное исследование М. П. Ирошникова: Создание советского центрального государственного аппарата: Совет Народных Комиссаров и народные комиссариаты. Октябрь 1917 г. — январь 1918 г. М.-Л., 1966.2
Подробнее о созыве и роспуске Учредительного собрания см.: Знаменский О. Н. Всероссийское Учредительное собрание: История созыва и политического крушения. Л., 1976.3
Цит. по: Ганелин Р. Ш. Советско-американские отношения в конце 1917 — начале 1918 г. Л., 1975. С. 88.4
Там же. С. 107–108. О деле полковника Калпашникова много писал и Эдгар Сиссон в своих воспоминаниях, а также приложил к ним ряд касающихся этого инцидента документов (См.: Sisson Е. One Hundred Red Days. New Haven, 1931). Калпашников просидел в тюрьме до апреля 1918 г.5
Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. — 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 189.6
Там же. С. 258–259.7
Там же. С. 259.8
Цит. по: Ганелин Р. Ш. Указ. соч. С. 114.9
Sisson Е Op. cit. Р. 213–215.10
Ганелин Р. Ш. Указ. соч. С. 134.11
Декреты Советской власти. Т. 1. С. 309.12
Там же.13
Там же. С. 310–312.14
Там же. С. 347–348.15
Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б). Август 1917 — февраль 1918. М., 1958. С. 181.16
Декреты Советской власти. Т. 1. С. 462.17
Там же. С. 487–188.На сцене Евгений Петрович Семенов