Читаем Немецкий спецназ в боях за Крым, Севастополь и Северный Кавказ в 1941-1942 годах полностью

После уничтожения спецназом постов передового охранения морских пехотинцев, за ними вторым эшелоном в советские траншеи должен был ворваться 22-й разведывательный батальон 22-й немецкой пехотной дивизии, а затем основные силы этой дивизии в лице 47 пехотного полка, который, продвигаясь за спецназом, и дивизионной разведкой должен был овладеть первой линией траншей, а затем вклинится в глубину обороны 8 —й БрМП.

Общее руководство данной операцией немецкого спецназа было возложено на командира 22-го разведывательного батальона 22-й пехотной дивизии подполковника Оскара фон Боддина.

Выбор дивизии, с которой взаимодействовал немецкий спецназ к началу второго штурма Севастополя объяснялся, тем важном обстоятельстве, что 6-я рота «Бранденбурга» еще перед началом операции «Барбаросса», готовилась на территории Румынии к боям на юго-востоке СССР, совместно с находившейся там 22-й пехотной дивизией.

Именно отсюда 6-й рота «Бранденбурга» во главе с обер — лейтенантом Банзеном после начала войны Германии с СССР двинулась в направлении Крымского полуострова. Можно также предположить, что, эта рота, возможно так же принимало участие в составе румынских войск и в боях за город Одессу.

Сама по себе 22-я дивизия была совсем необычной пехотной дивизией. Первоначально она была создана как 22-я пехотная дивизия 15 октября 1935 года в Бремене.

С началом Второй мировой войны подразделения дивизии сконцентрировались на охране Западного вала, на французской границе, в районе Айфеля и Саарпфальца, готовясь отразить ожидаемое наступление союзников. В то же время, 16-й пехотный полк из состава дивизии принимал участие в одном из важнейших сражений Польской кампании — в районе Бзуры.

После разгрома Польши, в конце октября 1939 года, дивизия начала переподготовку в качестве воздушно — десантной дивизии, посадочно — десантного формирования (десантирование в тыл противника безпарашютным способом на транспортных самолетах и буксируемых ими планерах с личным составом и грузами), став единственным подобным десантным соединением в германской армии.

Предназначение дивизии было быть второй волной воздушного десанта после парашютистов, и затем возглавлять после высадки прочие наземные подразделения. Десантирование предполагалось сразу же после того как немецкие парашютисты оцепляли лётное поле или площадку пригодную для посадки самолётов и планеров.

В Голландской операции в мае 1940 года дивизия использовалась по своему прямому назначению, вылетев вторым эшелоном на задание ранним утром 10 мая 1940, следом за 7-й парашютно — десантной дивизией. Хотя после разгрома Франции дивизия была вновь преобразована в пехотное соединение, но определенные навыки и соответствующие традиции у ее командования и личного состава после этого остались.

Поэтому, проведение 6-й ротой «Бранденбурга» спецоперации именно в полосе наступления 22-й пехотной дивизией и совместно с ее 22 — м разведывательным батальоном представляется не только реальным, но и закономерным.

Это представляется логичным, так же и с точки зрения легализованной впоследствии руководством Абвера концепции использования отдельных рот полка специального назначения «Бранденбург» командованием группы армий или конкретной общевойсковой армии. Спецподразделения задействовались исключительно на направлении будущего наступления и только для выполнения конкретной боевой задачи.

Замысел командования 11-й армии по бесшумному вклинению в советскую оборону на участке 8-й бригады морской пехоты был успешно осуществлен на рассвете 17 декабря 1941 года.

Это позволило немцам, в первые же сутки наступления глубоко вклиниться в оборону Севастопольского оборонительного района на Северной стороне Севастополя, на стыке 8-й БрМП и 241-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии, а затем и окружить этот полк. Данный частный успех, вскоре позволил и остальным дивизиям 11-й немецкой армии достичь успехов в наступлении на Северной стороне, что поставило под реальную угрозу потери ее для командования Севастопольского оборонительного района уже к исходу третьего дня немецкого наступления, а именно 20 декабря 1941 года.

Часть 4. Евпаторийский десант 5–6 января 1942 года — битва спецназов

Следующий выявленный эпизод боевого применения немецкого спецназа в Крыму относится к событиям знаменитого Евпаторийского десанта морской пехоты Черноморского флота.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России

В своей истории Россия пережила немало вооруженных конфликтов, но именно в ХХ столетии возникает массовый социально-психологический феномен «человека воюющего». О том, как это явление отразилось в народном сознании и повлияло на судьбу нескольких поколений наших соотечественников, рассказывает эта книга. Главная ее тема — человек в экстремальных условиях войны, его мысли, чувства, поведение. Психология боя и солдатский фатализм; героический порыв и паника; особенности фронтового быта; взаимоотношения рядового и офицерского состава; взаимодействие и соперничество родов войск; роль идеологии и пропаганды; символы и мифы войны; солдатские суеверия; формирование и эволюция образа врага; феномен участия женщин в боевых действиях, — вот далеко не полный перечень проблем, которые впервые в исторической литературе раскрываются на примере всех внешних войн нашей страны в ХХ веке — от русско-японской до Афганской.Книга основана на редких архивных документах, письмах, дневниках, воспоминаниях участников войн и материалах «устной истории». Она будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.* * *Книга содержит таблицы. Рекомендуется использовать читалки, поддерживающие их отображение: CoolReader 2 и 3, AlReader.

Елена Спартаковна Сенявская

Военная история / История / Образование и наука