От этого комментария у меня отвисает челюсть. Логан смеется, протягивая кулак мальцу, чтобы стукнуться с его кулаком.
— Это мой парень.
Я открываю дверь, бурча от отвращения:
— Я притворюсь, что этой части разговора никогда не было.
* * *
Внутри семейного итальянского ресторана мы все сидим за одним длинным столом у дальней стены. Все, кого мы называли семьей последние несколько месяцев, впервые вместе за пределами бара. Логан сидит по одну сторону от меня, а Дин — по другую. Тони расположился напротив меня, Эрин — слева от него, а Стюарт — справа. Люк как всегда в одном конце стола, а Си Джей — в другом, поближе к Эрин. Наша странная семья. Наша прекрасная семья.
Все передают друг другу закуски и подкалывают, пока я просто склоняю голову на плечо Логану. В желудке до сих пор неспокойно, но близость Логана немного успокаивает мои нервы. Он предлагает мне попробовать разные блюда, делая все возможное, чтобы скрыть свое беспокойство, когда я отказываюсь от всего, включая и чесночный хлеб.
— Значит, баскетбол? — Люк звучит не впечатленным. — Лично я был футбольным хулиганом.
— И я, — произносит Стюарт рядом с ним.
Люк краснеет.
— А ты, дядя Си Джей? — спрашивает Дин.
— Я был пловцом.
— Это не настоящий спорт, — колко замечает Эрин, поднимая свой бокал с вином.
— Он входит в Олимпийские игры, — оспаривает тот.
— Так же, как и неуместные танцы с ленточками.
Ее замечание заставляет всех за столом взорваться колкостями. Тони вступает прежде, чем они могут продолжить:
— Я бросал мяч. Могу помочь вам с парой трюков, если вы, ребята Келлар, хотите.
Я улыбаюсь, а Логан прижимает меня ближе.
— Вообще-то, ты будешь показывать свои трюки только ему. — Сбитый с толку, Тони склоняет голову набок, а остальные сосредотачивают свое внимание на Логане. — Я уезжаю в Калифорнию в воскресенье. — Когда никто не отвечает, он заканчивает: — У меня контракт в профессионалах.
Разнообразие эмоций в виде странной смеси из поздравлений и вопросов доносятся из-за стола. После его объявления нам приносят основное блюдо, и от смешивания запахов у меня начинает кружиться голова.
Я сажусь прямо и слушаю, как все болтают и задают вопросы, дабы выудить больше информации.
Я прокручиваю вилку между пальцами, зная, что должна попробовать хотя бы равиоли. Как только кусочек наконец-то касается моего языка, мои вкусовые рецепторы взрываются волной ярости и восстания.
— Боже, это отвратительно, — я проглатываю кусочек и бросаю вилку.
Все отрываются от своей еды, и я понимаю, что одна, кому она не нравится. Дин и Логан одновременно атакуют мою тарелку, чтобы попробовать. Когда они оба стонут от удовольствия, я понимаю, что дело только во мне.
— Мне кажется вкусным, — произносит Логан, беря еще кусочек.
— И мне тоже, — Дин ворует еще один.
Запахи набрасываются на мой нос, отчего желудок скручивает узлами и странный привкус поднимается к горлу. Я отодвигаю стул.
— Если позволите, я отлучусь в уборную.
Я быстро исчезаю за углом в женской уборной, где падаю на колени возле унитаза и возвращаю назад на этот свет всю еду, съеденную за два дня. Удерживая волосы подальше от лица, продолжаю выплевывать все, пока желудок полностью не оказывается пуст.
Спускаю воду, мою руки и вытираю сильно вспотевшее лицо, после чего возвращаюсь к столу, где Логан выглядит взволнованным.
— Ты в порядке? — с тревогой спрашивает он.
— У меня просто расстройство желудка.
— Снова? — встревает Тони. — Разве вчера было не то же самое?
— Да. Кажется, вирус, — вздыхаю я.
— Давай я отвезу тебя домой? — вызывается Люк.
— Нет. Она моя девушка, и я сам отвезу ее, — Логан достает кошелек.
— Это похвально, Келлар, — Люк вытирает руки о салфетку. — Но у меня завтра смена в шесть утра, чтобы я смог прийти и посмотреть бой, помнишь? Мне все равно нужно ехать. Я отвезу ее. Наслаждайтесь ужином.
— Ты уверена? — вопрос адресован мне.
— Да, — мягко настаиваю я. — Наслаждайся едой, малыш. Увидимся дома.