– Потому, моя милая, что я ненавижу детей! – ответил Ковакс, даже не заметив, что с ним говорит не Мери-Эл.
– Что мы вам сделали?!
– Я всегда ненавидел детей, – послышалось из темноты. – Никогда не был женат, чтобы рядом со мной не жили свои маленькие заморыши, но для того, чтобы отравить мне жизнь, хватало и чужих! Дети пищат, визжат, кричат, а я так люблю тишину! Дети задают глупые вопросы – а я терпеть не могу отвечать на глупые вопросы! Дети везде и все пачкают, а я так люблю чистоту! Я был так рад, когда кто-то придумал фубакс, и все начали играть в него. Ну, думаю – теперь все уберутся куда-то далеко, где удобно гонять мяч, и я заживу, наконец, спокойно! Но – нет! Негодные дети устроили поле для фубакса прямо под моими окнами! Шум был такой, что от него не спасали даже самые толстые шторы! А пыль я убирал по три раза на день, и все равно было грязно, грязно, грязно!!!
– По-моему, – шепнул Алешка Мери-Эл, – у твоего соседа какая-то болячка в голове! Он ни за что нас не пропустит.
Но Мери-Эл отмахнулась от него.
– Простите нас, дядя Ковакс! – с надеждой прокричала она в темноту. – Мы никогда больше не будем там играть!!! Мы ведь не знали! Мы не думали, что вам мешаем!
– А надо было знать, надо было думать! – раздался в ответ злорадный смех. – Ты разве не помнишь, как я просил вас по началу – ведите себя тише? Меня никто не слушал! Я так мучался! Но я отыгрался, если хочешь это знать! Это я подсказал дураку Року, чего нужно пожелать перед Цветком!
– Вы?! – крикнули дети в три голоса.
– Я, – очень довольный собой ответил Ковакс. – Правда, я не думал, что он скажет желание так удачно! Даже не думал, что все так хорошо получится! Я просто хотел, чтобы мерзкие дети не шумели под моими окнами, но они исчезли совсем! Какое счастье!
Ковакс замолчал. Молчали и изумленные дети.
– Я очень скоро заметил, что ты, моя милая, не исчезла вместе со всеми! – продолжал Ковакс из темноты. – Но ты не могла выходить на улицу, и, даже имея неиспользованное желание, была не опасна для меня! Потом появились эти чужаки. Я не мешал им убраться восвояси – и чем скорее, тем лучше. Но они вернулись за тобой, и догадались, что ты можешь выходить на улицу ночью! Если бы ты была чуть старше, то давно догадалась бы об этом сама, моя милая, – и Ковакс вновь засмеялся.
– Вы следили сегодня за нами! – крикнула Аленка безумцу.
– Конечно, – согласился Ковакс. – Я никогда не подумал бы, что такой маленький мальчишка сможет придумать способ двигаться против течения на такой быстрой реке! Я следил за вами до тех пор, пока вы не вошли в туннель. А потом взял железную птицу старого Семы (я отлично умею на ней летать, а ты и не знала, Мери-Эл?!), и полетел к Цветку. Я так боялся, что это ржавое корыто развалится во время полета, но ничего – долетел! Потом спустился в колодец и стал ждать вас. Не думал, что вы сумеете сюда добраться, но вы сумели! Молодцы! Хвалю! Остались последние метры пути, но здесь – я!!! – безумец явно издевался. – Да, Мери-Эл, – продолжил Ковакс, – тебе не удастся добраться до Цветка и все испортить! Ты или встретишь рассвет в этом туннеле и присоединишься к своим крикливым друзьям и подружкам, или успеешь добраться домой, и остаток своих дней проведешь сидя в комнате, не видя солнечного света!
– А вы не боитесь, что мы расскажем всем, какой вы на самом деле? – крикнул Алешка.
– А, дорогой чужак! – захихикал Ковакс. – Рад слышать твой голос! Таких мелочей я не боюсь – тебе и твоей сестре никто не поверит!
– Пожалуйста! – принялась умолять Мери-Эл. – Дядя Ковакс, пропустите нас! Вы же хороший человек! Мы сделаем все, что вы захотите! Я не хочу исчезнуть и уже не успею вернуться домой!
– Ничего! – ответил Ковакс. – Если поспешишь, может быть, и успеешь – сюда вы добирались довольно резво!
– Ничего не поможет, – прошептал Алешка Мери-Эл. – Говорю же – нам не упросить его.
– Тогда домой? – тихо спросила Мери-Эл.
– Не знаю, – ответил Алешка. – У меня нет часов, но мне кажется, что ночь уже на исходе.
– Нужно вернуться назад, – прошептала вдруг Аленка. – Совсем недалеко отсюда (помните – туннель там как будто немного расширяется) откуда-то пробивался свет. Это один из выходов на поверхность! Вдруг это – близко от Цветка? Тогда мы можем успеть к Цветку по суше! А Ковакс будет думать, что ты поспешила домой пока не рассвело!
– Не получится, – сказала Мери-Эл. – Ковакс, скорее всего, погонится за нами – он вряд ли захочет, чтобы я добралась домой и рассказала обо всем папе! А у Ковакса нож, которым он перерезал канат.
– Да, – согласился Алешка. – Говорю же – у него явно с головой что-то не то!
– Дядя Ковакс! – вдруг крикнула Аленка в темноту. – А как там ваши собаки?
Алешка и Мери-Эл уставились на нее, не понимая.
– Ничего, Мери-Эл, не беспокойся, – захихикал Ковакса. – Собачки в норме. Если бы они понимали, что больше не увидят ни одного ребенка, то затанцевали бы от восторга! Или ты думаешь, собаки любят детей?
– К чему тебе его собаки? – шепотом спросил Алешка сестру.