Читаем Неолит Северной Евразии полностью

Завершая характеристику буго-днестровской культуры, можно сказать, что неолитические племена Правобережной Украины и Молдавии в VI–V тыс. до н. э. жили близ воды, что связано с занятием жителей собирательством и рыболовством. Люди обеспечивали себя пищей, промышляя таких рыб, как севрюга, щука, плотва, язь, лещ, сом, судак, окунь, карась. Редко встречающийся в наши дни вырезуб был тогда основной промысловой рыбой, вес крупных экземпляров доходил до 5 кг. Часто встречаются остатки сома. При раскопках поселения Сороки V обнаружены кости 17 крупных сомов.

Земледелие развивалось очень медленно. Начиная с соколецкой фазы, в керамике обнаружены остатки пленчатых видов пшеницы. Культурные формы пшеницы могли проникнуть в зону распространения буго-днестровской культуры из Малой Азии через Балканский полуостров. Уже в Сороках II, слой I (соколецкая фаза) обнаружены пшеница-однозернянка и пшеница-двузернянка. В следующем по времени поселении Сороки III (начало печерской фазы) кроме этих двух видов пшеницы найдены остатки пшеницы-спельты. Обнаруженные виды пшеницы по размерам зерновок почти не отличаются от современных сортов. Отличия есть лишь в форме и строении колосков. Колоски ископаемых спельт короче и шире, основание у них не всегда широкое. Встречаются колоски, у которых форма основания промежуточного типа между истинными спельтами и двузернянкой. Очевидно, они принадлежали каким-то переходным или гибридным формам пленчатых пшениц.

Удельный вес земледелия в системе хозяйств буго-днестровских племен был невелик. В поселениях слишком мало предметов, связанных с земледелием. Роговые и костяные мотыги, которыми можно рыхлить землю, использовались, по всей вероятности, и при сооружении углубленных в землю жилищ. Единичные вкладыши серпов, которые нам известны, имеют характерную заполированность лезвия, но использовать их могли для срезания не только культурных видов злаков, но и диких.

Каменные зернотерки ромбовидной формы имеют очень маленькую рабочую площадь (около 10–12 см диаметром). На них могли растирать совсем небольшое количество зерна. В развитых земледельческих культурах зернотерки бывают крупными (20–40 см в длину) и находятся в каждом жилище в значительном количестве, так что это тоже своего рода показатель уровня, которого достигло земледелие. Вместе с тем можно отметить, что какой-то прогресс наступил на самчинской фазе, когда повсеместно распространились зернотерки овальной формы, обычной и для более поздних земледельческих культур. Более совершенные серпы, судя по характеру кремневых вкладышей, появились у буго-днестровских племен на печерской фазе. В отличие от жатвенных ножей с прямой рукояткой и ровным лезвием, серпы карановского типа имели изогнутую форму, а кремневые вкладыши закреплялись под углом к ней, образуя ряд зубцов. Работа с такими серпами была раза в два производительнее, чем с примитивными жатвенными ножами. В поселениях печерской фазы появляется и новая форма мотыги. Лезвие у нее расположено в поперечном направлении по отношению к рукоятке. Предметы более совершенной формы, связанные с занятием жителей земледелием, могли быть заимствованы у юго-западных соседей, носителей культуры криш.

Животноводство у буго-днестровских племен также находилось в начальной стадии развития. Местные виды кабана и тура могли служить исходными формами для выведения домашних пород свиньи и быка. Дикие предки мелкого рогатого скота в Северном Причерноморье отсутствуют, поэтому и в неолитических поселениях не находят костей козы и овцы. В одомашненном виде они попадают на эту территорию значительно позднее.

У неолитических племен первостепенное значение имела охота, в первую очередь на благородного оленя, косулю и кабана. Наблюдается следующее соотношение по количеству мяса диких и домашних животных, средний вес которых подсчитан согласно данным о современных животных. В конце неолита (в Савранскую фазу) на долю домашних животных приходится уже 55 %. При подсчете по количеству особей это 36 %.

Итак, исследования последних десятилетий позволили установить, что на протяжении VI и V тыс. до н. э. в Побужье и Поднестровье развивалась своеобразная неолитическая культура. С востока ее соседями в Днепровском Надпорожье были племена сурской, а севернее — днепро-донецкой. Западным соседом некоторое время была среднеевропейская культура линейно-ленточной керамики.


Культура линейно-ленточной керамики.

Во второй половине V тыс. до н. э. в Приднестровье и в Пруто-Днестровском междуречье обитало население культуры линейно-ленточной керамики (карта 2). Согласно современным представлениям, эта культура зародилась в раннем неолите в бассейне р. Моравы. Оттуда она распространилась на огромные территории Центральной Европы. Приднестровье и Попрутье были заселены в период среднего неолита общинами, переселившимися с Верхней Вислы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Археология СССР

Древняя Русь. Город, замок, село
Древняя Русь. Город, замок, село

Книга является первым полутомом двухтомного издания, посвященного археологии Древней Руси IX–XIV вв. На массовом материале вещевых русских древностей, изученного методами многоаспектного анализа, реконструируются этапы поступательного развития основных отраслей древнерусского производства: земледелия, ремесла, добывающих промыслов, торговли. Широко рассматриваются типы древнерусских поселений — города, малые военно-административные центры, укрепленные феодальные замки, сельские поселения. Особый интерес представляет исследование городских дворов — усадеб, первичных социально-экономических ячеек древнерусских городских общин. В книге подведены итоги более чем столетнего изучении русских древностей, учтены и описаны около полутора тысяч древнерусских поселений, изучены десятки тысяч предметов жизни и труда древнерусских людей.

Александр Николаевич Медведев , Алексей Владимирович Чернецов , Андрей Васильевич Куза , Борис Александрович Рыбаков , Павел Александрович Раппопорт

История / Образование и наука
Древняя Русь. Быт и культура
Древняя Русь. Быт и культура

Настоящий том является продолжением тома «Древняя Русь. Город. Замок. Село» (М., 1985) и посвящен повседневной жизни человека на Руси в IX–XIV вв., от которой до нас дошли предметы обихода, разнообразная утварь, одежда, обувь, украшения, средства передвижения. О духовных запросах людей мы можем судить по произведениям религиозного культа, убранству храмов, музыкальным инструментам, богатой орнаментации, объединяющей все виды искусств. Окном в духовный мир человека стали берестяные грамоты и надписи на различных предметах. Все, о чем рассказано в томе, свидетельствует о том, что бытовые и культурные традиции Древней Руси не были прерваны трагическими событиями середины XIII в., а стали основой, на которой сформировалась Русь Московская.Для археологов, историков, краеведов, специалистов смежных дисциплин.

Алексей Владимирович Чернецов , Георгий Карлович Вагнер , Елена Юрьевна Воробьева , Леонилла Анатольевна Голубева , Татьяна Васильевна Николаева

История / Образование и наука
Античные государства Северного Причерноморья
Античные государства Северного Причерноморья

Том посвящен античным государствам Северного Причерноморья, существовавшим в период между VII в. до н. э. и IV в. н. э. На основе археологических раскопок, исторических источников реконструируются античные города Тир, Никония, Ольвия, Херсонес, Харакс, поселения на о. Березань, Нижнем Поднестровье, Побужье, Керченском и Таманском полуостровах, Черноморском побережье Северного Кавказа и Крыма, освещаются развитие ремесел, сельского хозяйства, градостроительного и военного дела, торговые связи, существовавшие в данном регионе; подробно дается историческая топография городов и поселений, воспроизводятся строительные комплексы, некрополи поселений, погребальные обряды, освещаются вопросы взаимовлияния культур греческой и местных племен.

Александр Масленников , Анна Константиновна Коровина , Дмитрий Борисович Шелов , Ольга Николаевна Усачева , Ольга Усачева , Сергей Дмитриевич Крыжицкий , Сергей Крыжицкий

История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Андрей Юрьевич Низовский , Николай Николаевич Непомнящий

Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии / История
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука
Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Евгений Николаевич Кукаркин , Евгений Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Мария Станиславовна Пастухова , Николай Николаевич Шпанов

Приключения / Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Боевики