Но у меня есть и другие, более радостные мечты. Я часто мечтаю, что когда-нибудь буду жить со своей семьей в большом уютном доме с садом. В моем доме всем будет хорошо и спокойно. Я мечтаю когда-нибудь опубликовать свои стихи. Мечтаю путешествовать со своей семьей. Было бы чудесно увидеть Рим и Колизей. Мечтаю когда-нибудь побывать в тропиках, поселиться возле океана, гулять по пляжу и купаться в прозрачной воде. Но больше всего я мечтаю помогать страдающим детям. Если бы мне удалось улучшить жизнь детей в детских домах и приютах, я была бы счастлива. Возможно, когда-нибудь я смогу взять ребенка из детского дома в свою семью.
Теперь вы понимаете, что мечты – это важная часть моей жизни. Сегодня они больше не окрашены болью и несчастьем. Как у всех, у меня бывают взлеты и падения, дни хорошие и плохие. Иногда я ругаюсь, злюсь на сущие мелочи и жалуюсь на погоду. Но каждый раз, когда жизнь кажется невыносимой, мне достаточно всего лишь вспомнить мрачные стены подземелья Виктора. И я сразу же понимаю, что сегодняшние проблемы не стоят того, чтобы переживать из-за них. Поговорка о том, что невозможно по-настоящему оценить рай, не побывав в аду, понятна мне, как никому другому. Цените свою свободу и помните, что ее можно лишиться. Свобода – это рай, которым мы порой наслаждаемся не в полной мере, потому что слишком заняты какими-то другими делами и планами.
Послесловие от психотерапевта
Как можно было это все предотвратить? И на каком этапе произошла поломка в психике маньяка, и что заставило девочек сесть в эту машину? Как объяснить ребенку, что есть злые люди?
Интересно, но психологический портрет маньяка отличается, и в разных странах он свой. Для России и ближайших к ней по менталитету стран – это обычно человек с заниженной самооценкой, повышенной тревожностью, с желанием самоутверждения за счет других людей. В детстве эти люди подверглись эмоциональному отвержению родителями, либо же это была неполная семья, где мама была очень жесткой и подавляла психологически, применяла физическое насилие. Специалисты, занимающиеся изучением этого вопроса заметили, что первые тревожные звоночки начинают появляться еще в возрасте пяти лет. Проявляются они в поведении ребенка и довольно активно: малыш проявляет неконтролируемую агрессию, но обычно вне дома, чтобы никто не видел его агрессивного поведения, – старается причинить боль, постоянно дерется и может кусаться. Если же содеянное становится заметным, то всячески пытается избежать ответственности. Взрослея, такие дети не умеют расценивать эмоционального переживания, они совершенно безучастны к боли близкого или любого другого человека. А братьев наших меньших они обычно подвергают насильственным действиям. Виной тому психотравмы, которые растянуты во времени и в несформированной психике, ведь еще нет достаточного количества компенсаторных механизмов.
Безусловно, что иногда в благополучной и счастливой семье может появиться ребенок с психологическими отклонениями, и от этого никто не застрахован, ведь в этом случае включился наследственный фактор, некий ген, отягощенный психопатологической данностью. А могут повлиять ранние поражения центральной нервной системы, внутриутробные инфекции, родовые травмы, различного вида черепно-мозговые травмы, уже в течение жизни. Но в этом случае тоже можно увидеть, что с ребенком что-то не так. Маленькие «психопаты» проявляют удивительное бездушие ко всему, что их окружает. Социальная среда тоже вносит немалую лепту во все это. И поэтому важно понимать своего ребенка, важно на всех этапах его развития быть рядом, но не просто бездушным и безучастным родителем, а человеком близким, которому доверяют, к которому могут прийти в горе и радости и в ответ не получат оценочное суждение или клише неудачника, а поймут и просто спросят: чем могут помочь?
Маньяк Виктор Мохов
Самооценка. О ней не писал только ленивый. Сложно судить о том, что двигало этим человеком. Исходя из описания и воспоминаний, его коротких сообщений, я думаю, что этот человек болен. Но тогда почему его не признали больным и не отправили на принудительное лечение? К сожалению, сейчас очень много пациентов, имеющих пограничные расстройства личности, когда до диагноза еще не хватает симптомов, а о норме речь уже идти не может. Вероятнее всего, у Виктора и есть пограничное расстройство личности, и приближено оно к параноидальному расстройству, которое само по себе спорное, и его достаточно сложно отделить от шизофрении.