Первым побуждением Лилит было покинуть музыкальный класс немедленно, однако, как ни странно, она поняла, что хочет остаться. Она не знала, почему никогда раньше сюда не приходила. Было приятно находиться в окружении музыкальных инструментов. И пусть они не были какими-то крутыми – трубы были помяты, кожа барабанов так истончилась, что стала почти прозрачной, металлические треугольники были покрыты ржавчиной, – ничто в школе не было и наполовину таким интригующим.
На лице Кэма промелькнула усмешка.
– У меня зарождается мысль.
– Скорее всего, твоя первая, – сказал Жан.
– Прости нас, если мы не впечатлены, – ответила Лилит, удивившись, что встала на сторону Жана.
– Вам, ребята, достаточно общего врага, – заметил Кэм.
Лилит фыркнула.
– Ты легко вызываешь ненависть людей. Сколько прошло, десять минут?
– Не я, – сказал Кэм. – Я имею в виду школу. Город.
Он сделал паузу.
– Мир.
Лилит не могла решить, был ли Кэм мудрым или просто говорил избитыми фразами.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему бы вам не объединить силы и не направить вашу ярость в одно русло? – сказал Кэм. Он передал Лилит гитару с подставки и положил руку на плечо Жана. – Мы с Лилит организуем группу.
– Нет, – сказала Лилит. Да что такое с этим парнем?
– Да, организуем, – Кэм сказал Жану так, словно это было уже решено. – Выпускной через пятнадцать дней, и нам нужен барабанщик, если мы хотим выиграть Битву музыкальных групп.
– Как ваша группа называется? – скептически спросил Жан.
Кэм подмигнул Лилит. Опять.
– «Дело дьявола».
Лилит застонала.
– Я ни за что не буду состоять в группе под названием «Дело дьявола». Любая моя группа будет названа «Месть».
Она не собиралась ничего такого говорить. Это была правда, она хранила название группы в тайне целую вечность, с тех пор как решила, что лучший способ отомстить всем придуркам школы – стать знаменитой и организовать настоящую музыкальную группу с настоящими музыкантами. Ее больше не увидит никто из Кроссроудс, кроме как на концертах с распроданными билетами, которые им придется смотреть онлайн, потому что ее группа никогда-никогда не будет играть в ее родном городе.
Но она не планировала произносить название вслух.
Глаза Кэма расширились.
– Группе с таким названием понадобится крутой синтезатор. И диско-шар.
Жан сузил глаза.
– Я бы не против просинтезировать это дерьмо из школы, – сказал он через мгновение. – Я в деле.
– Я нет, – заметила Лилит.
Кэм улыбнулся Лилит.
– Она в деле.
– Я умираю от голода, – сказал Кэм, последовав за ней из школы.
Они вернулись в класс вовремя, чтобы снова включить динамик, прежде чем Барроуз в последний раз проверил комнату. Она отдала свой экзаменационный лист, почти пустой, и их обоих отпустили.
Почему Кэм не оставит ее в покое?
В его правой руке покачивался кейс с гитарой, одолженный Кэмом на время из музыкальной комнаты. Его холщовая сумка была перекинута через плечо.
– Где здесь тебе нравится есть?
Лилит пожала плечами.
– В милом небольшом заведении под названием «Не твое дело».
– Звучит экзотично, – сказал Кэм. – Где это?
Пока они шли, гладкие кончики его пальцев коснулись мозолистых пальцев Лилит. Она с инстинктивной быстротой отдернула руку, одарив его взглядом, говорившим, что если это не было случайностью, то лучше ему не пробовать снова.
– Я иду туда. – Она показала в направлении ручья Гремучей Змеи, тут же пожалев, что раскрыла свои замыслы. Она не предлагала ему присоединиться.
Но именно это Кэм и сделал.
На краю леса он отвел в сторону ветку рожкового дерева, чтобы Лилит могла под ней пройти. Лилит посмотрела, как он изучал ветку, словно никогда раньше не видел подобных растений.
– Там, откуда ты, нет рожковых деревьев? – спросила она. В Кроссроудс они росли повсюду.
– Да и нет, – ответил Кэм.
Он пробормотал что-то себе под нос, пока она направлялась к своему дереву. Лилит уселась и принялась смотреть, как течет вода по камням, выступающим из ручья. Секунду спустя Кэм к ней присоединился.
–
– Из этих мест? – Кэм запустил руку в изогнутые ветки, где Лилит оставила свою гитару. Иногда она приходила сюда и играла, пропуская обед. Это помогало ей не думать о том, насколько она голодна.
– Такой таинственный? – сказала она, имитируя его тон и забирая у него гитару.
– Все не так круто, как звучит, – сказал Кэм. – Прошлой ночью я спал на пороге мастерской по ремонту телевизоров.
– О’Мэлли на Хилл-стрит? – спросила Лилит, настраивая струну повыше. – Это странно. Я один раз спала там, когда меня оставили под домашним арестом и мне нужно было сбежать от Дженет.
Она почувствовала на себе его взгляд: Кэм хотел, чтобы она продолжала.
– Дженет – моя мама.
Но это был разговор, ведущий в тупик, поэтому она сменила тему:
– Как ты здесь оказался?