Читаем Нерчинская каторга. Земной ад глазами проповедника полностью

– Достолюбезные узники! Я не явился перед вами с тою целью, чтобы доказать вам всю страшную катастрофическую опасность социализма для всех стран и веков и всю его болезненную чреватость для всего человечества. Нет, я явился предвами, чтобы вам, как мнящих себя быть борцами человеческой правды, напомнить, что кроме социализма есть еще всеми забытая бесконечно более жизненная программа человеческой жизни – это Евангелие… И вот ее-то одну я и предлагаю вам, чтобы вы, взявши сию небесную книгу, объективно и беспристрастно рассмотрели ее, как единую сущую богосоциальную программу всесовершенной абсолютной жизни и со всех сторон сравнили ее с экономическим материалистическим социализмом, из-за которого вы так беспощадно жертвуете собою не только каторге, но и самой смерти.

Послышались голоса:

– Мы то и другое сравнивали несколько раз – и ничего не получалось!

– Сравнивать Евангелие, как абсолютную жизненную программу человеческой общественной жизни с экономическим материалистическим социализмом не так легко, как на первых порах нам думается. Здесь требуется не логическая теория, а конкретный результат пережитости того и другого. Другими словами: здесь налицо должен быть результат чистого опыта. Чтобы знать жизненность Евангелия, для этого нужно хоть год или два искренне и самоотреченно жить исключительно только по нормам евангельского духа Голоса из толпы:

– Евангелие много обещает, но ничего не дает!

– Я говорю, мои узники, – чтобы обетования евангельские были нашей жизнью, т. е. чтобы они, эти Христовы обетования, осуществились и стали для нас действительностью, для этого нам нужно переживать все нормы евангельского учения.

Голоса из толпы:

– Что ручательством будет, что переживаемость Евангелия может осуществить для нас свое обетование, как Вы изволили выразиться?

– Церковно-вселенский и личный опыт всякого переживающего Евангелие, мои милые слушатели, только этот двуединый опыт… Вселенский опыт есть опыт сверх, нежели исторической истины. Вы, мои узники, задумывались ли когда-нибудь над тем, что это за единственная в истории личность – Христос – из-за которой самые просвещенные народы, из-за одного Его, как Сущего своего Творца Бога отвергли всех своих национальных богов, находя только Его одного не только своим национальным идеалом, но и действительным Богом и Творцом всего сущего? В самом деле, что такое Сам по Себе Христос, Который Своими сверхчудесными делами, Своим божественным учением перевернул всю историю, и не только перевернул ее, но и дал ей новое направление. Что такое Сам по Себе этот Распятый Галилейский Учитель, Который в три года Своею общественною деятельностью сдвинул самую жизнь человеческую с ее естественного обычного центра – пантеизма, в частности, человека-бога – и поставил ее на другой центр, никому доселе неведомый, центр Триипостасного Бога, Воплощенного Бога Логоса, центр евангельского духа, любви и святости? Кто как не Он один уничтожил перегородки достоинства и ценности человеческой личности, разделяющие мужчину и женщину, ребенка и взрослого, эллина от скифа, дикаря от культурного?.. Кто как не Христос, претворяющий в Себе Самом все дурное в одно идеально хорошее, все злое в одно духовное благо, все испорченное в одну новую тварь, все больное, нездоровое, – в одно здоровое, сильное, могучее; все безжизненное – в одну бессмертную жизнь, все мертвое – в одно бесконечное бессмертие? Кто как не Он один является безбрежным, всетворческим океаном, из которого и по которому текут бесчисленные множества рек, наполняющие собою всю вселенную всяким богочеловеко-вселенским, всемогущим творчеством? Кто создал такую всемирную плодотворную почву – чудеснейшее христианство, на которой (только на ней одной) произрастают всякого рода одаренные Богом благотворители всего человечества – самоотверженные герои евангельского духа, святые величайшие гении, творцы науки и искусства, как не один только Христос? Кто ведет к благой всесовершеннейшей, единственно всеспасительной цели все человечество, как не один только Христос? Против кого так неспокойно, напряженно-тревожно мировое зло всею своею массою движется, как только не против ли одного Христа? Почему все это космическое зло так безумно напрягает все свои силы исключительно только против одного Христа? Только потому, что Христос не только в Себе его не имеет, но, что удивительно, Он один, как сущий Бог, и является врагом всякого зла. Он один и есть Сущий Свет, прогоняющий собою всякую тьму греха и беззакония. Он один с невообразимою, всепобедною силою и уничтожает, и окончательно изничтожит его. Об этом свидетельствует вселенский опыт. Что же касается личного опыта человека о Христе, то мы относительно его будем кратки. Личный опыт о Христе таков: прежде всего, по мере органического единения христианина со Христом, первый меняется, претворяется, делается, становится абсолютно новою тварью во Христе, преобразуется в величайшего соработника Христу в деле претворения и превращения всей вселенной в безусловное Царство Божие и т. д.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное