- Как умер Билли Сквайер?[2] - спросила я, не получив ни ответа, ни реакции. - Инсульт! Инсульт! - закричала я, схватившись за грудь и упав на колени.
Я видела, как в уголке его рта снова мелькнул маленький лучик света; он так отчаянно пытался подавить его.
- Что сделал каннибал после того, как бросил свою подружку? - спросила я, по-прежнему не получая ответа. - Он вытер свою задницу, - сказала я очень расчетливо.
Он потерял дар речи после шутки про каннибала. Он смеялся так сильно, что это заметили и остальные присутствующие в комнате. Парень, который никогда ничего не говорил, был на грани слез. Не соленых и изнуряющих слез, к которым они все так привыкли, а слез счастья. Слезы радости. Слезы, которых он не испытывал с тех пор, как его взорвали. Для него это было прекрасное чувство, и я думаю, что он быстро понял, как хорошо я могу заставить его чувствовать себя.
С этого момента наши отношения расцвели, и конца этому не было видно. В нашу жизнь снова и снова врывались моменты, которые обычно описывают в пошлых романтических комедиях.
Беззаветное обожание и эмоции, которых так не хватало в жизни Дэниела и, в некоторой степени, в моей, теперь были в избытке. Переломным моментом стал момент, когда мы рассмеялись вслух. Именно в этот блаженный момент он полностью влюбился в меня. В тот день я почувствовала, что наконец-то стала целостной.
Я никогда не пойму, почему он так долго молчал. Он был таким внимательным, веселым парнем. Конечно, поначалу он привлекал меня своей внешностью, может быть, отчасти жалостью и тем, что это было связано с моими собственными комплексами, но по мере того, как я узнавала его ближе, все это становилось все менее и менее важным.
Он всегда меня удивлял. Во-первых, для человека, который должен был быть инвалидом и зависимым, он определенно таковым не был. Иногда мне казалось, что он заботится обо мне больше, чем я о нем.
Каким-то образом он находил способ сделать большую часть, если не всю, работы по дому, пока меня не было дома. Он любил оставлять в моей коробке с обедом записки с грубыми шутками и глупыми рисунками, которые вначале вызвали наш интерес друг к другу.
Несколько раз в неделю он устраивал для нас романтические ужины, где готовил сложные блюда с нуля. Еда была не только вкусной, но и подавалась как произведение искусства. Я не думаю, что он действительно умел готовить, думаю, что он учил себя сам, пытаясь избаловать меня. Приятно было приходить домой после рабочего дня и знать, что на столе стоит вкусная еда, приготовленная так вовремя, что она была еще теплой, когда я входила.
Пожалуй, самым важным аспектом нашего романа было то, что я могла довериться ему. Он знал все мои причуды, я доверяла ему темные тайны своей юности. Кроме трех ближайших членов моей семьи, никто не знал всех подробностей произошедшего. Я была занята тем, что пыталась спроецировать на общество кого-то другого. Он знал о шрамах, которые оставило во мне мое прошлое и которые со временем вылились в навязчивую уборку. Когда Дэниел открылся мне, рассказав о темных вещах в своей голове, это позволило мне быть более уязвимой.
Он с пониманием отнесся к моему состоянию, настолько, что многие дни проводил за работой по дому или придумывал новые методы, которые позволили бы человеку с его ограниченными возможностями вытирать, мыть и чистить все помещения в нашем доме.
Я много лет проработала в гостинице в качестве домработницы. Вероятно, моя тяга к гостиничному бизнесу была порождена монстрами моей юности. Я до сих пор не могу полностью от них избавиться. Они заперли меня в профессии, где я постоянно боролась за сохранение своего окружения. Я работала в состоянии, граничащем с маниакальностью, как одержимая, пролетая через каждую комнату, чувствуя, что запятнанные кусочки прошлого могут вернуться к жизни, если я не закончу достаточно быстро. Я была благодарна за то, что могла делать свою работу в одиночестве, без посторонних глаз.
Ему было неприятно сознавать, что я буду работать весь день, а потом приходить домой и делать то же самое. Поэтому он так много времени проводил по дому. Мне нравилось, что он невероятно облегчал мне жизнь, особенно в самых сложных вещах.
Вскоре я почувствовала, что не могу жить без него. Дэниел освободил меня от многих тягот, которые раньше преследовали меня. Я была уверена, что он навсегда останется центром моей жизни, и готова была сделать все, чтобы защитить его.
Прошло совсем немного времени, и мы поженились. Я помню тот день, когда он задал мне вопрос. Я сидела на диване и смотрела сериал