- Принято. - Иван коротко поклонился - совсем не по-японски, незнакомым и четким наклоном головы, в котором было и уважение, и чувство собственного достоинства. Возможно, именно так поступали те канувшие в пучину времен блестящие морские офицеры. Кто знает?
Иван подхватил автомат и быстро нырнул в заросли. Девушки, наконец, остались одни. Кейко тут же судорожно вздохнула и громко фыркнула. Русский неожиданно утомил ее своей смесью внушаемой опасности и добродушной насмешки. Но, по крайней мере, прошел первоначальный страх.
Амико же не теряла времени даром. Избавившись от плиссированной школьной юбочки, она выпустила изорванную форменную матроску и принялась стягивать налипшую пропитанную потом тряпочку. Только теперь подруга заметила, что на Акеми нет трусиков. И словно пуля в голову ворвалось воспоминание: да ведь Ами-тян же изнасиловали! А та, по большому счету, и виду не подавала. Но как же это так?
Акеми тем временем спустила в воду ноги и соскользнула с камней. Она вошла в воду неслышно, будто была невесомым перышком на поверхности. Набрав в ладони пригоршню очищающей холодной жидкости, девушка принялась омывать тело. Кейко видела, как плавные точеные линии тонкой девичьей фигуры отражаются в кристально чистой воде и почему-то чувствовала горечь. Ее подруга была красивой, чистой, доброй. И невинной. Но невинность у нее отняли. Отняли вместо ее, Кейко, девичьей чести.
- Ами-тян... - пролепетала она, чувствуя, что надо что-то сказать, чтобы скребущий комок в горле рассосался. - Тебе... тебе, может, помочь?
- Нет, спасибо, - ответила подруга. - Я скоро освобожусь.
- Л-ладно.
Амико и впрямь закончила быстро. Выбравшись на камни, она выглядела и ощущалась чистой как сказочная фея. Под конец девушка все же окунулась с головой и сейчас стряхивала тяжелые капли воды с густых темных волос.
- Тебя подождать?
- Н-нет, - мотнула головой Кейко. - Иди в заросли, отдыхай.
Вернувшись к импровизированному бивуаку, Амико увидела, что Иван уселся по-турецки и принялся чистить свой странный автомат с толстым стволом. Он быстро и ловко орудовал шомполом с маленьким ершиком на конце, не забывая настороженно прислушиваться, когда доносился особенно громкий птичий крик.
Не заговаривая с русским, девушка опустилась в 'гнездо' и поерзала, устраиваясь удобнее. Повернувшись спиной, она легла на бок и затихла. Казалось, Акеми заснула. Только едва заметно подрагивавшие плечи навевали подозрение.
Вычистив и собрав обратно бесшумный автомат АС, Иван проверил работу механизма и занялся пистолетом, время от времени озабоченно поглядывая на девушку. Минут через десять он почесал в затылке и пробормотал себе под нос:
- Мается, бедняжка. Похоже, надругались над ней, с-сучары. Бойцы за веру, бля. Борьбу за независимость и секир-башка американским прихвостням я могу понять. Но какого хрена, спрашивается, обижать достояние мировой культуры - японских школьниц? Ох, верно Иван Антоныч Ефремов говаривал про религии, где на женщин напяливают паранджу. Ближневосточное солнышко башку напекло, да еще и спермотоксикоз в придачу. Что-то там такое было... вспомнить бы... Не помню уже, но, кажется, типа: 'Если женщина - существо второго сорта, то что удивляться, если у нее рождаются жестокие и невежественные дикари'. Тьфу. Ну, парочку я точно положил... а, нет, даже тройку - первый-то, который из хижины выскочил... да вот только ей от этого не легче. И что тут делать-то? Не подходить же с американской улыбочкой: 'Вас изнасиловали? Хотите об этом поговорить?' И вторая еще куда-то запропастилась... нет, чтобы подружке помочь...
- Вы что-то сказали, Иван-сан? - полуобернулась, не поднимаясь, Амико.
- Да это я сам с собой... хотя нет, пожалуй. Смотрю, тебе не спится? Отдохнуть-то нужно обязательно - идти придется всю ночь - но если сон не идет, лучше отвлечься, по опыту знаю. Сделать что-нибудь полезное или уж поболтать, на худой конец, если есть с кем.
- Если у вас найдется что-нибудь, чем я могла бы заняться, я с радостью, - девушка говорила все так же, не повернувшись к нему лицом. - Однако я, к сожалению, не знаю подходящих тем для разговора.
- Заняться всегда есть чем. Могу нитку с иголкой дать... ну там - рубашку зашить... - неуверенно предложил он, потом вдруг заговорил гораздо бодрее, - Или хочешь, научу из автомата стрелять? Вот я сижу, носом клюю, спать охота - сил нет. Но нас учили, что без часового дрыхнуть нельзя. Не то проснешься, а вокруг уже - ангелы, ангелы. А так я бы на вас свалил это дело, и отработал бы взаимодействие щеки с подушкой... - он помедлил, сдерживая неодолимый зевок, - ... минуток так на двести.
- Из автомата? - теперь девушка приподнялась, придерживая рукой изодранную одежку. В ее глазах появился совершенно неожиданный интерес. - Я буду очень признательна, если вы обучите меня с ним обращаться. И с радостью дам вам возможность отдохнуть.