– Ну зачем ты так… – обиделась Варвара.
– Жень, это опасно! Кто-то же должен тебя спасти! – пискнула Настька, все еще опасаясь встречаться со мной взглядом.
Я уже была готова высказать ей все, что я думаю о моем спасении, когда в комнату вернулась мама и спасла нашу блондинку от моего укуса. Пришлось проглотить порцию яда и нежно улыбнуться. Кажется, моя улыбка напугала Настю еще больше.
Девчонки разбрелись только к пяти вечера. Мама, всем видом демонстрируя недовольство от того, что я так и не помирилась с отцом, убежала на встречу. Я осталась одна в пустой квартире.
Если честно, я люблю оставаться одна. Мне нравится царящая в доме тишина, нравится, как ее разгоняет ровный шум компьютера и приглушенные звуки с улицы… Но вселенная, так обманув меня с метеоритом, останавливаться не собиралась.
На дисплее телефона высветился знакомый силуэт в синем. «Вы, случайно, не знаете, кто изобрел телефон? И я не знаю, но, вероятно, это был замечательный парень…» [24] Я мыслю цитатами. Значит ли это, что меня не существует?
Увы, силы моей воли не хватило, чтобы не взять трубку. Или чтобы не замереть в ожидании его голоса. Или чтобы сдержать вздох, когда голос в трубке оказался женским.
– Женя? Я думаю, что нам нужно поговорить. Надеюсь, ты не забоишься со мной встретиться?
«Забоишься». Какое глупое слово. Но очень подходит его снегурочке. Демонстрирует одновременно и ум, и уровень воспитания. Да, они нашли друг друга!
– Разве нам есть что обсуждать? – Я старалась не выдыхать, чтобы на том конце не услышали, с каким сипом из меня выходит воздух.
Ей-то что от меня нужно? Мне что, одного телефонного террориста мало?
– Так ты считаешь свое поведение нормальным? Для тебя это что, обычный поступок – кататься с чужим парнем по концертам? В пятнадцать лет?
Как играючи она наступила мне на больную мозоль.
– Хочешь рассказать мне что-то из времен, когда деревья были больше, а трава зеленее?
Алла разозленно хмыкнула, помолчала пару минут, но затем продолжила спокойным и почти располагающим тоном. Таким разговаривают с котятами и душевнобольными.
– Женя, я не хочу ругаться с тобой. Нам просто нужно встретиться и кое-что обсудить. Давай через час встретимся в «Шоколаднице» на Кутузовском, напротив Театра кошек. Влад считает, что нам есть о чем поговорить. Если, конечно, ты не забоишься.
Ну вот опять. Последнюю фразу она произнесла с вызовом. Пытается взять меня «на слабо». Какая наивность в ее-то годы… Надо ей на них намекнуть.
Но, прежде чем я успела ответить, Аллочка сообщила, что она будет меня ждать, и отключилась.
Я понимала, что это глупо, бессмысленно и является не более чем пустой тратой времени… но тут же принялась собираться. «Влад считает…» Неужели он настолько двинулся крышей, что решил поговорить со своей Аллочкой обо мне? Ему что, совсем больше с ней заняться нечем? На меня она впечатление «девушки для разговоров» не произвела…